Семья в долг

 – Значит, убедились, что я не ваша супруга?

Подходит официант, расставляет какие-то блюда. Даже не смотрю. Но запахи. Мой живот издает предательское урчание, громкое такое.

Псих выжидает, пока нас оставят наедине.  Барабанит пальцами по столу, словно какую-то мелодию отыгрывает. Только у меня на нервах.

– Собрал, – и молчит. Держит паузу, словно испытывает.

– Ну, и? – я все же не выдержала, взгляд у него дикий, проникновенный. Мне постоянно кажется, что он в голову мою заглядывает и мысли читает. Бред, конечно, но в душе беспокойство.

У него в кармане завибрировал телефон. Зверь медленно достал навороченный смартфон. Принял вызов.

– Что там у вас? – сразу с вопроса начал.

Мне неслышно, что ему отвечают.

– Ясно. Дай трубочку проказнику.

Его губы дрогнули.

– Здоров, разбойник! Ты что там устроил?

Голос изменился, веселый, задорный.

– Это не повод Зою доводить. Давай договоримся, ты будешь вести себя хорошо, а я приеду, на лошадях погоняем. В парк на аттракционы сходим, только ты и я.

И купим тебе, что ты там больше всего хотел?

Смотрю на его лицо и не узнаю. Другой человек передо мной. Он будто светится весь. Глаза блестят. Странно так блестят, ярко, красочно, посветлели. А голос, в нем столько нежности.

– Вот и договорились. А я вечером тебя обязательно наберу, посидим, поболтаем, расскажешь мне новости за день.

Пусть он псих, но одно ясно точно, сына он любит. Эта любовь в каждом слове ощущается.

– Я тоже дико соскучился, Дюшка.

Вздрогнула, будто ножом по сердцу это «Дюшка» резануло.

Делаю несколько судорожных глотков воздуха, а кислород в легкие не попадает. Перед глазами черные круги. К стакану с водой тянусь, до дна выпиваю. Постепенно в себя прихожу.

Он уже закончил разговор. Зверь вернулся, и теперь его глаза смотрят острее, хищно с прищуром.

– Сколько сыну лет? – не знаю, почему спросила. Какое мне дело?

– Четыре.

–И моей Анютке недавно четыре исполнилось.

Странный момент, на эти несколько минут ушли распри, мое негодование.

Накал в воздухе сменился некой расслабленностью. Посмотрела на него немного другими глазами. Конечно, все из-за разговора с его сыном. Я как мать не могу остаться равнодушной.

Хотя пониманию, что в ситуации со мной это не значит ровным счетом ничего. Он может быть лучшим отцом в мире, и зверюгой по отношению к другим. Он уже сутки без зазрений совести портит мою жизнь.

– А я ведь не ошибся в первую нашу встречу, пластика у тебя была, – резко сменил тему.