Битва за Францию

– Повежлевее, мерзавец! – заорал герцог. – Немедленно зови сюда коменданта. Я хочу его видеть.

– Непременно передам ему Ваше желание, милорд, – пообещал тот. – Как только он приедет.

– А когда он приедет? – вмешался Холланд.

– Через неделю, – ответил солдат и, беззаботно засвистев, направился прочь. Рич тихо застонал.

– Стой, – остановил стражника виконт, который, убедившись, что дело принимает скверный оборот, решил вмешаться. – Получишь сто фунтов, если сообщишь графине Бэкингемской о моем аресте.

– А у Вас есть деньги? – недоверчиво поинтересовался тот.

Все деньги и драгоценности у арестантов предусмотрительно отобрали, видимо, чтобы избежать досадных недоразумений, но Джон не растерялся:

– Принеси мне бумагу, перо и чернила. Я напишу записку, а ты передашь ее моей матери в обмен на указанную сумму.

– А если не сделаешь этого, то будешь повешен, когда я выйду отсюда, – добавил Бэкингем.

Солдат разозлился.

– Тогда мне остается только надеяться, что Вы, милорд, останетесь здесь навсегда, – отчеканил он, и удалился.

– Джордж, ты был великолепен, – развел руками виконт.

Через час записка к графине Бэкингемской уже стоила тысячу фунтов, но перепуганный солдат уже не решался вступать в переговоры.

– Господи, в какой стране мы живем? – министр был в бешенстве. – Ну, что это за государство, где за деньги нельзя купить себе свободу??? И, подумать только, меня засадил в тюрьму собственный брат!

– А ты подсунул королю указ о запрещении дуэлей, – заметил Джон.

– А я вот не жалуюсь на судьбу, – льстиво вставил Холланд. – Нужно уметь жертвовать собой на благо государства. Указ о запрете дуэлей чрезвычайно полезен.

– Речь храбреца, – пробормотал де Бри.

Со всех узников он один философски отнесся к собственному заточению.

– Хоть высплюсь, – пояснил гвардеец остальным, и в самом деле, уснул.

Воцарилась тишина. Остальные арестанты уныло разошлись по разным углам камеры. Бэкингем был слишком зол на брата, чтобы удостоить его разговором, а виконта, как назло, начала беспокоить рана, которая, о которой он и думать забыл. Он велел стражнику позвать врача, но тот, опасаясь, что это может быть очередная хитрость, пообещал сделать это только после того, как его сменит дежурный патруль.