Битва за Францию

И потом, кому в Англии мог понадобиться католический священник?

– Через которого, как известно Вашему Преосвященству, мы поддерживаем связь с епископом Мандским – личным духовником королевы Генриетты. Вспомните, что именно епископ и сообщил нам, что Ее Величество приблизила к себе господина Монтегю, который пользуется полным доверием королевы.

– Значит, Генриетта тоже замешана в этом заговоре! Впрочем, чему я удивляюсь – она меня всегда ненавидела.

Капуцин улыбнулся.

– Вы как всегда попали пальцем в небо, друг мой! Напомните мне, в чьих руках находиться реальная власть в Англии?

Кардинал какое-то время смотрел на него, потом тихо рассмеялся.

– Значит, Бэкингем! Вот что, отец Жозеф, поставьте на уши весь Париж, но арестуйте этого Монтегю. Даже если окажется, что милорд прибыл во Францию, чтобы поесть улиток у Нового Моста, я обменяю его голову на свободу Фанкана.

– А если Бэкингем непричастен к похищению аббата? Монтегю – важная птица, его арест спровоцирует международный скандал.

– Тогда принесем англичанину наши глубочайшие извинения, и, заодно, потребуем, чтобы этот голубок стал нашими глазами и ушами при своем господине. А если откажется, мы сообщим королеве Генриетте о его шпионской деятельности при ее августейшей особе.

– Гениально!

Первый министр Франции удовлетворенно улыбнулся.

Глава 3: «Начало конца»

Утром, 26 мая 1626 года, герцога Анжуйского разбудил слуга с известием, что первый министр Франции только что прибыл в Фонтенбло и настоятельно желает засвидетельствовать свое почтение Его Высочеству. Впрочем, разрешение принца на самом деле и не требовалось, так как за спиной лакея со сладкой улыбкой стоял сам Ришелье.

Разумеется, что неожиданный визит человека, которого Гастон уже мысленно похоронил, очень обеспокоил Его Высочество. Тем не менее, он постарался взять себя в руки и даже сумел уверенно спросить у кардинала, какого дьявола тот делает в его спальне в такое неурочное время.

– Ох, Монсеньор, как Вы могли столько времени скрывать от Вашего покорного слуги то, что Вашему Высочеству так приглянулась моя скромная резиденция! – вместо ответа воскликнул Ришелье.