Сердце русалки

– Я вернусь в деревню и отрежу дерьмовому святоше язык! Я выколю глаза каждому из этих мужиков, кто тащил меня сюда!

Густав упал на песок и пытался отдышаться. Невероятная усталость завладела его телом, он не чувствовал ни рук, ни ног. Хотелось уснуть здесь, и больше ни о чем не думать, ни о деньгах, ни о мести.

– Не трогай монаха, он всего лишь пытался защитить деревню.

Густав приподнялся и принялся озираться по сторонам.

– Кто это сказал? – рявкнул Густав, но голос его все же дрогнул от страха. Теперь он по-настоящему испугался.

Он вытащил нож из сапога и принялся размахивать им перед незримым противником. Вдруг увидел, что в нескольких метрах от него в озере сидит женщина. Ее длинные-длинные волосы опускались под воду и слегка подрагивали там, вертясь волнообразными линиями. Густав в темноте почти не видел ее лица и очертаний тела, только сверкали два больших глаза и немигающе, неотрывно смотрели на него.

– Уходи, двуногий, – сказала женщина.

– Кому нам? – только и смог выдавить из себя Густав. Страх все еще сковывал его тело, трясущейся рукой он направил нож на женщину. – Ты еще кто? Ты с ними в одной шайке? Я так и знал! Верни мне мои деньги, верни мне мое золото!

– Извини, мне пришлось перекусить ручку твоей сумки. Она была слишком тяжелой, я не смогла бы дотащить тебя до берега.

Густав, распахнув глаза от удивления и досады, молча пялился на сидевшую неподвижно женщину, она была словно каменное изваяние.

«Кто эта девка?» – думал он, прокручивая в голове все возможные варианты.

– Тебе раскроили черепушку. Зря ты смыл мазь, что я наложила тебе на голову. Она останавливает кровь и заживляет раны. Прощай. Мне правда жаль, что с тобой так поступили, но я никак не смогла бы помешать двуногим.

«Что она такое несет», – Густав молча смотрел на оправдания незнакомки, хотя он их не просил, и даже не понимал, что она имеет в виду. Вдруг женщина сдвинулась с места и приподняла колени, но вместо ног, у нее был огромный рыбий хвост. Он начинался под пупком и постепенно сужаясь к низу, заканчивался широким раздвоенным плавником примерно на уровне стоп, если бы они у нее были.

С отвисшей челюстью Густав смотрел на русалку.