Художники смерти

Даже спустя неделю, он сохранился – это говорило о живости характера и способности человека интересоваться всем окружающим. Обычно это свойственно детям, познающим мир – но жертве браконьера было более пятнадцати лет. Возможно, именно большой заряд энергии, вкупе с любознательностью и навлек беду. Но сейчас это было неважно. Я сфокусировал внимание на остатках присутствия подростка, пытаясь подпитать своей энергией те ментальные следы, что были более четкими. Лишь убедившись, что не спутаю их с другими, я вошел в дом.

Женщина спала, лежа на диване. Ира сидела рядом с ней, поправляя плед. Она обернулась на шум и, увидев меня, встала. Девушка чуть улыбалась, довольная своими способностями – а в том, что именно она усыпила хозяйку, сомнений не было.

– 

Нашел? – Она знала, о чем спрашивает, также как и я.

– 

Думаю, да. А ты узнала что-нибудь интересное? Меня больше всего интересует священник и монах. Подозреваю, что ими двигало не только желание помочь ближнему.

– 

Священник живет в соседнем селе – там у него приход. Монаха она раньше не видела, может статься, что ты прав и это действительно наши духовные друзья. Но про нас она ничего не расскажет – я постаралась устроить блокаду в памяти. – Я покачал головой. Охотник мог увлечься и сделать лоботомию – сил на это хватит. Но выяснять и корректировать было поздно. Больше нам делать нечего – обещанного пакета у нас не было, да и оставлять лишние следы не стоило.

– 

Тогда можно ехать на место.

Сосны росли достаточно редко, но кое-где встречались поляны, окруженные кустарником. Проходя мимо одной из них, я вдруг поежился, представив, как из чащи вылетает некто и валит на землю… Ира внезапно остановилась, и посмотрела на меня. Только тогда я понял, что мои мысли – не продукт воображения. Ментальный след сам свалился на меня. Мы находились на том самом месте, где произошло нападение, и мысли жертвы, заодно с липким дыханием убийцы еще витали здесь.

– 

Так, так… тело нашли в двухстах метрах… но именно здесь они встретились… засада… – Туда! – из кустов словно взглянули чьи-то холодные и мутные глаза без признаков мысли. Мы продрались сквозь ветки, и оказались в подобии шалаша – такие устраивают на тетеревином току.