Школа романиста «WATIM». Октябрь

– А что, правда на празднике бойня была? – вдруг поинтересовался водитель, когда Тури и Кайго попросили остановить на железнодорожной станции.

По его любопытно поблескивающим глазам и изогнувшейся фигуре стало ясно, что этот вопрос мучил его всю дорогу.

– Мы ничего не знаем, – пробурчала Тури, легонько пихая Кайго в бок, чтобы тот убрал руку с пистолетом в куртку.

От водителя не укрылся этот жест.

– Что это вы прячете? – он почти наполовину высунулся из аэрокара и прищурился. – Что-то ценное? Знаете, та грошовая цепочка…

– Мы вам все отдали, у нас больше ничего нет, – с мольбой в голосе ответила Тури и стиснула локоть Кайго.

Кайго дрожал то ли от холода, то ли от раздражения.

– Н-да? – водитель принюхался, как будто надеясь учуять сокрытые от него деньги, потом откинулся в кресле и постучал пальцами по кабине. – Ну да звезды с вами, не хочется марать руки.

Аэрокар развернулся и нырнул в грязно-фиолетовую мглу. Тури и Кайго, поддерживая друг друга, побрели в сторону Белой Долины.

Оба едва передвигали ноги от усталости. Когда впереди забрезжили огни знакомого дома, пистолет закутали в желтый платок и спрятали в садовых зарослях. Тури даже не заметила, как ее руки покрылись кровяными бороздками от колючек.

До двери оставалось несколько шагов. Кайго вдруг дернулся, завалился на ступени и обхватил голову руками. Фонарь над крыльцом вырвал из темноты его искаженное мукой лицо. Его широкие плечи разбирала дрожь. Лоб, к которому прикоснулась Тури, горел лихорадкой.

Чтобы расслышать, что бормочут его трясущиеся губы, ей пришлось близко придвинуться к нему.

– Тури… Я убийца… Я убил двух ни в чем не повинных людей…

– Ты защищался, Кисэки, – тихо возразила она, положив руку ему на плечо и осторожно сжав его пальцами.

– Я… Я не должен был, я мог бы просто…

– Ты спас меня! – стараясь придать своему голосу больше твердости, продолжала Тури. – Ты знаешь, что они собирались сделать?

Кайго перевел на нее отчаянный взгляд, не отрывая рук от головы, и снова зажмурился.

– Я бы не простил себе, если бы ты пострадала. Но…

– Ты бы погиб, Кисэки, – сказала Тури и повернула его голову к себе. – В этом безумии никто не стал бы разбираться! Они убили бы тебя как зачинщика, а меня – как твою сообщницу!

На самом деле она вовсе не была уверена в своем смертном приговоре. Скорее всего, ее отпустили бы на следующий же день, хотя и не без пометки в личном деле.