Школа романиста «WATIM». Октябрь

Стоило ей появиться в гостиной, где он аккуратно заполнял свой дневник, как он тут же вскакивал с кресла и под самыми нелепыми предлогами уходил прочь. Если она встречала его в саду, когда он изучал молодые побеги венерианской акации, он, едва не падая со стремянки, спешил скрыться с глаз и делал вид, что ничего не слышит и не видит. Тури оставила в его кабинете записку, но так и не смогла застать профессора одного – рядом с ним все время был Кайго. Профессор наверняка догадывался, зачем она его преследует, и недвусмысленно давал понять, что обсуждать ссору с Руа не намерен.

За ужином Тури с тоской смотрела на пустующее напротив нее место, которое раньше занимал Руа. Его уход как будто бы остался незамеченным для семейства Камура. Отец лишь мимолетом обмолвился о том, что Ренну неожиданно пришлось вернуться в город.

– Что-то связанное с его прежней работой, но я уверен, ничего серьезного.

А сын, который явно тяготился присутствием «вечно чем-то недовольного» Руа, даже обрадовался, когда тот ушел.

– Странный человек. Ни разу не видел, чтобы он улыбнулся! Его хмурая мина только наводила на всех тоску.

– Ренн не такой, – пробурчала в сторону Тури, без аппетита гоняя зеленый горошек вилкой по тарелке. – И дело тут вовсе не в нем.

– А что, – пропустив ее замечание мимо ушей, обратился профессор к Кайго. – Ты ведь не забыл, какой завтра день, Кисэки?

– Как же я мог забыть! – с набитым ртом пробубнил тот. Кисэки никогда не разговаривал за столом. Эта вредная привычка, очевидно, досталась Кайго от П-9.

– Ммм, пятница?.. – безразлично пожала плечами она.

– День Солнца, глупышка! – проглотив большой кусок, со смехом воскликнул Кайго. Его глаза заблестели. – Я хотел пригласить тебя на праздник! Я ведь тогда не успел… Ну ты помнишь, перед Церерой. Ты согласна?

Пальцы Тури с такой силой стиснули вилку, что побелели костяшки. «Это какое-то безумие!» – едва не воскликнула она, но сдержалась и только сумрачно улыбнулась.

В день Солнца пять лет назад посреди всеобщего веселья и гуляний Кисэки Камура попросил ее, Тури Йонаш, стать его женой…

Они хотели объявить о свадьбе после возвращения Кисэки со службы. Но он не вернулся, и об их намерении сочетаться узами брака так никто и не узнал, даже профессор. Смерть и время сняли с обоих клятвы в любви и верности, и Тури отпустила Кисэки.

Но он ее еще не отпустил.