Школа романиста «WATIM». Апрель

Салли с интересом рассматривала дам, переводя сосредоточенный взгляд с одной на другую.

Вдруг одна из них, более слабая, затряслась мелкой дрожью и сползла на пол. Изо рта ее потекла пузырчатая белая пена.

Салли перевела взгляд на вторую даму.

У той раскрылся рот и выкатились глаза.

– Не надо… я… – дрожащей рукой она протягивала девушке только что полученную премию.

– Еще!

Дама наклонилась к карману подруги, не отрывая взгляда от Салли, нашарила деньги.

Салли взяла вторую пачку денег и спросила, презрительно посмеиваясь.

– Когда за ордерами прийти? Я что-то запамятовала!

Дама не ответила. Только густая слюна безобразно капала на ее белоснежное жабо.

– А, я вспомнила! В понедельник! Так же, к четырнадцати часам?

Дама безвольно кивнула.

– Не забудьте, пожалуйста. Две квартиры в новом доме! Иначе будет как с ней! – показала пальцем на дергающуюся на полу даму.

Первый шел по коридору, разговаривая сам с собой.

– Вовремя я пришел! Эти дуры готовы все раздать налево-направо.

Настроение его враз испортилось, словно, как в студенческие годы, клопа раскусил. Гнетущая тревога поселилась в нем, он явственно почувствовал – страшная опасность упирается в спину и вот-вот прожжет ее.

Первый оглянулся.

За спиной ни одной живой души.

Он ускорил шаг. Но, чем быстрее шел, тем сильнее нарастала тревога.

Он уже бежал, выбрасывая все из карманов, стягивая на бегу пиджак. А люди, идущие навстречу, шарахались от него и от его обезумившего взгляда.

Перед лифтом он не повернул влево, на лестницу, не повернул вправо, чтобы по фойе пройти в другое крыло, к своему кабинету, а, страшно закричав, прыгнул как в воду бассейна через ограждение вниз, блестящей как шар головой на бетонные плиты.

Спускаясь по лестнице здания администрации, Салли аккуратно перешагнула через окровавленное месиво теперь уже бывшего Первого.

Макс ждал ее на улице.

– Мы при деньгах, – сказала, припадая к плечу Макса.

– И при наших ордерах, – похлопал себя по карману Макс.

Но радовались они своей удачи недолго.

– Мы подошли к черте, за которой начинается точка невозврата. Или они вот-вот сдадутся, или начнут войну против нас.