Школа романиста «WATIM». Апрель

 – Мы – братья! Расскажешь – один раз услышу, никогда больше не забуду!

– Тогда на наших мор нашел, – вспоминал Давид. – Что ни месяц, так одного-двух хороним. И тоже не придерешься, все натурально.

– Как же догадались, если натурально?

– Я чую, – ощерился пахан. – Я носом смерть чую. Чистодел объявился по наши души. Хоть и натурально все у него устроено, но не натурально это, когда совсем здоровый мужик, который самую крутую зону прошел и весь беспредел на спине и в сердце вынес, вдруг от сердечного приступа умирает.

– И на чем он прокололся?

– Кто?

– Ну, Чистодел этот?

– След оставил. Даже не след, а так, следок малюсенький. А там уж Чума его и вычислил. И учинили мы с этого Чистильщика спрос по полной программе!

– Тогда контора силой была! – сказал Мансур. – А сейчас – пшик! Пустобрехи да хапуги.

– Не только эта контора есть, – намекнул Давид. – И другие на свет божий повылазили.

– Думаешь, опять он пришел по наши души? – спросил более осторожный Саркис.

– Тот, который был, никуда больше не придет, -зло сказал Давид, – давно в земле сгнил.

– Наши все целы, – напомнил Саркис, – может, он и не по нашу душу?

– Это меня и тревожит, – Давид помрачнел.

– С какого боку?

– Он с официальными властями расправляется, – напомнил пахан.

– Нам оттого только радость! – хихикнул Мансур. – Сговорчивее будут.

– Радость, говоришь? – упер в него острый взгляд пахан. – Как бы нам с этой радости слез не хапнуть!

– Загадки загадываешь, Давид! Я не такой умный, как ты.

– Там тоже не дураки сидят. А ну как придет кому в голову мысль, что это от нас дым идет?

– Сам говорил – Чистодел, следов от него нет. Кто на нас подумает?

– Подумать может любой и что ему угодно, – сказал Саркис. – Сможет ли доказать – другое дело.

– Нам с ними ссориться нельзя. У нас бизнес общий! Нагадить мы им, конечно, при желании сможем, но сила-то настоящая хоть как за ними.

– Что предлагаешь?

– Надо нам этого Чистодела раньше других вычислить! – рубанул кулаком пахан.

– Ты считаешь, что это не череда случайностей?

– Я, как и в тот раз, опять знакомый запах чую, – засопел в обе ноздри пахан, – вокруг смертью пахнет! С каждым разом баба с косой все выше и выше забирается!

– Четвертый за неполный месяц, – впервые вставил слово Чума. – Как обложили их! Крестиками лбы пометили.