О.С.А. Роман

– Ну, он сказал, что давно любит Францию и французский роман, в частности. В детстве он прочитал всю обширную библиотеку отца. А потом у него у самого была библиотека.

– Да, знаю, знаю, – кивнул Бокалов, – и то, что кличка у него была француз, тоже знаю. Но романы?

– Ничего странного. Гений, он и у французов гений.

– А чего же эта оса… – Бокалов не договорил и замолчал, вопросительно глядя на незнакомца.

– Гения почему? – уточнил вопрос мужик. – Так она абы кого не кусает. Все норовит гениев укусить, да не всегда получается, они ведь не грибы – эти гении.

Раз в сто лет рождаются, а, может, и реже. По этой причине она кусает всех, кого ни попадя, – мужик понял, что сказал лишнего и тут же осекся.

– Это Вы сейчас на меня намекаете? – тут же откликнулся на его слова Семен.

– Нет, нет, что Вы, – попытался выправить ситуацию незнакомец, – простите, если я, не желая того, обидел Вас.

– Да нет, ничего, – махнул рукой Семен, – Вы правы. Я не Пушкин, по-французски не говорю.

И вряд ли буду писать толстые романы там, куда Вы меня доставите. Я, право, даже не знаю, куда Вы меня доставите.

– А куда Вы хотите?

Мужичок смотрел внимательно, не отводя от Бокалова своих цепких желтых, словно ночной уличный фонарь, глаз.

– Куда? Я не знаю. Это настолько бредово – то, что Вы говорите. Мне кажется, что кто-то из нас серьезно болен. Жар с бредом, не иначе. А может…

– Нет, – перебил Семена незнакомец, – Вам это не снится, и Вы не бредите.

В это сложно поверить, но это так. Вам ничего не нужно делать, просто решите для себя, в какой стране и времени Вы бы хотели дожить свой остаток жизни.

– Остаток? – печально произнес Бокалов.

– Не переживайте: если выберите, куда Вас переместить, то он будет гораздо длиннее, чем уже прожитая Вами жизнь.

– Длиннее? – с надеждой в голосе произнес Семен.

– Намного.

– А если я захочу, скажем, поменять…

– Не меньше сорока лет в обе стороны, – не дав закончить вопроса, ответил мужик.

– Это как?

– Будущее, прошлое. Это самое близкое, куда Вы могли бы быть помещены.

Бокалов принялся подсчитывать в уме, какой это будет год, если от сегодняшнего отнять сорок лет. В будущее ему не хотелось никак. Он не любил будущего, быть может, потому, что вся его жизнь, все его радостные моменты были пережиты им в прошлом. Настоящее, и тем более будущее, Семен не любил.