Диссиденты

Как-то сразу стало ясно, что отвертеться от ТАКОГО дела у меня не получится. Но и в одиночку мне лезть в это пекло не хотелось.

– Ну, хорошо. Ладно. Я согласен. Я сегодня доделываю все свои дела. Завтра с утра я появлюсь у Вас в кабинете, и Вы отвезете меня к сыну. А сейчас прошу меня извинить, – я поклонился и быстрым шагом скрылся в здание вокзальчика. Уже внутри я перешел на бег – некогда, быстрее, быстрее! – и делал на себя «отвод глаз», после чего выскочил на маленькую привокзальную площадь.

Джип Миколайченко был не на самой площади, а на стоянке для служебного транспорта.

Около него топтался один из бодигардов. Второй бодигард был внутри. Я сосредоточился и отправил куда-то в область его спинного мозга малый лечебный посыл «очищение организма». Бодигард сразу же забеспокоился, покрутил головой и очень быстрым шагом направился в сторону красной надписи «Туалет».

А я забежал в непросматриваемый промежуток между железной оградой и газетным киоском, достал коммуникатор и позвонил своему другу. Поэту.

– Здорово, Федя! – донеслось из коммуникатора.

– Я Алексей Коломийцев! И уже сто лет как не Федя. И тебе не кашлять, Поэт!

– Ладно, ладно, Скромник. Я все про все знаю. Чего надоть-то?

– Ты мне нужен, Поэт. По делу. Не поверишь, но, похоже, где-то монстр. Короче, делай портал на мой коммуникатор, хватай мнемокамеру и сюда. Быстрее, а то тут человек сильно страдает.

Поэт явился где-то минуты через три. Красиво все-таки он ставит порталы. Совсем незаметная прозрачная пленка нежно-салатного оттенка.

Она идет волной, и вдруг, откуда ни возьмись, рядом с вами вываливается элегантный человек в тройке. Вот он и есть Васька Леонидов, колдун высочайшей категории, ведущий спец русского филиала всемирной сети «Антимонстр», хорошо известный среди нас, паранормов, по прозвищу «Поэт».

Поэт стал озирать ближайшие окрестности.

– Ну и где, – наконец, спросил он, – твой страдалец?

– В сортире страдалец сидит. Давай мнемокамеру, с него очень быстро надо показания снять. Жаль человека.

Он в курсе, но не виноват.

– Значит так! Ты еще…

– Давай сюда! На нем «очищение организма».

– Трррах-таррарах-тибидох!!! Сукин ты сын, Скромник! Бух-трах-тарарах на тебя, что ж ты творишь!?? – жестоко заругал меня Поэт, но мнемокамеру вручил. И я, обновив «отвод глаз», – у своего джипа уже стоял рядом со вторым бодигардом всем на свете недовольный Миколайченко – метнулся к сортиру.

Сижу я в кабинете, в элитном здании в городе Москве на проспекте Мира.