Охота на Фенрира

 – Я тебе только что жизнь спас, а ты опять за свое.

– Ну, спасибо, благодетель ты мой, – примирительно поднял руки Сархуш, поглядывая на блондина. – Не бузи, сейчас выключу.

Он направился в кухню и вдруг остановился напротив комнаты с телом Хлебушкина, произнеся тихим едва слышным писком всего один звук. – Ё!

Блондин, вздохнув, обратился к Сархушу. – Что там опять?!

Самара же, заинтересовавшись, прошел, молча вслед за напарником, и остолбенел на пороге комнаты, где троица только что оставила жестоко убитого старика.

В комнате полулежал-полусидел, опираясь на окровавленную руку, мертвый старик и, совершенно не мигая, смотрел на стоявших возле порога Сархуша и Самару. В квартире наступила тяжелая гнетущая тишина.

Как-то совсем незаметно приблизился вечер, давая начало подбирающимся уже сумеркам.

– Тебя кто бить учил?! – наконец прервал молчание Самара, обращаясь к Сархушу. – Иди, добивай, раз уж заварил кашу.

Сархуш, дернув горлом, проронил. – Ну, старый, такие дела.

Затем он поднял с пола отвертку и двинулся медленно к старику. Но, не успел он пройти и двух шагов, как оживший мертвец сделал странное движение свободной ладонью по вертикали и горизонтали, словно крест начертил в воздухе.

То, что произошло дальше, отбило у Самары весь дар речи. Сархуш остановился, и, глядя на самого себя непонимающими глазами…внезапно развалился на четыре части. Причем, никакой крови и внутренностей из него не брызнуло и не выпало.

Он оказался словно замороженный. Всё его тело распалось на фрагменты и напоминало теперь картинку из учебника топографической анатомии. Гулкий невнятный хрип стал для него последним звуком, которым Сархуш заканчивал свою говорливую биографию.

– Валим!!! – успел панически проорать Самара, и бросился к выходу. Штаны предательски и позорно оттопырились сзади. Блондин осознав, что творится неладное, толкнул резко дверь. Но, замки вдруг громко защелкнулись сами собой, а заклинившая дверь превратилась в непреступную скалу.

Все безуспешные попытки открыть ее ни к чему не привели. Также как и отчаянные посыпавшиеся сами собой маты. Мысль достать пистолет и расстрелять замки тоже оборвалась на внезапно глухо зашившейся наплечной кобуре.

Дальше блондин увидел, как Самару невидимая необъяснимая сила потащила в комнату, и словно детскую игрушку подняла в воздухе его стодвадцатикилограммовое тело.