Война буров с Англией

Высочайшая громада в виде непрерывной цепи скал, лежавших одна за другою, отделяла нас от англичан, причем со стороны Оранжевой республики шел очень отлогий наклон, тогда как со стороны Наталя скалы спускались почти отвесно.

На другой день после выбора главного комманданта, ком. Стенекамп послал меня на разведку с патрулем по направлению к границе. Когда я, не найдя и не приметив нигде англичан, еще до войны находившихся у самой границы, вернулся вечером назад в лагерь, я узнал, что бюргеры в мое отсутствие выбрали меня «заменяющим» коммандантом[14 - «Заменяющий» не нес никаких особенных обязанностей до тех пор, пока коммандант находился в лагере и был здоров.

(Примеч. перев.)].

В этот же самый день, 11 октября 1899 года, в 5 часов пополудни кончался срок ультиматума, поставленного южно-африканскими республиками, в котором буры требовали со стороны Англии удаления войск с границы. Англия этого не сделала, и война, таким образом, началась. Немедленно, в тот же день, было объявлено об этом всем жителям обеих республик, одновременно с приказанием бюргерам занять проходы в Драконовых горах.

Коммандант Стенекамп получил приказание от главного комманданта Принслоо в ту же ночь выступить по направлению к Безейденхоутспасу.

Другим отрядам было приказано занять следующие проходы, лежавшие восточнее: отряду Вреде – Ботаспас, т. е. проход Бота[15 - Pas – проход. (Примеч. перев.)], отряду Гаррисмита и Винбурга – Рененспас, отряду Кронштадта – Тинтваспас. На запад вифлеемский отряд должен был занять Оливирхукпас.

Коммандант Стенекамп, чувствуя себя больным, не мог в ту же ночь выступить со своими бюргерами, а потому это было возложено на меня вместе с 600 бюргерами.

Несмотря на то что приходилось пройти всего 6 миль, мне стоило немалого труда уладить дело, главным образом вследствие отсутствия дисциплины среди бюргеров. Хотя с течением войны в этом отношении и последовало значительное улучшение, но тем не менее до самого конца войны дисциплина не установилась такою, какою ей должно было бы быть.

Замечу, что если мне теперь и приходится говорить о некоторых трудностях в этом отношении, с которыми пришлось бороться во время войны, то я никак не могу сказать, чтобы бюргеры были непослушны или чтобы с ними нельзя было справиться. Я утверждаю только, что они до такой степени не привыкли, чтобы ими повелевали, что мне стоило неимоверных усилий управлять ими по моему желанию.

Мы выступили, не медля ни одной минуты.