Мой генерал Торрихос

И продолжил, что куна доверяют кубинцам и заинтересованы в помощи для борьбы с зашкаливающим голодом и опустошающими архипелаг болезнями. Они отступали, но тщательно и надёжно свернув свои флаги.

Чувствуя это, генерал, как бы ободряя их в этом отступлении, спросил змеиного мага, чем бы ему полечить приставшую к нему упорную простуду. Тот охотно дал ему рецепт настойки на травах. Наш министр здравоохранения, хороший медик, которому бы не помешало в этом случае проявить побольше такта и дипломатии, не удержался и начал шептать генералу, чтобы тот был осторожнее с этими индейскими знахарскими рецептами.

Они уступали, но уступали медленно, с достоинством. С большим достоинством, свойственным аристократам духа.

И совсем недавно касике Явикиликинья, отец одного из тех касике, которые принимали участие в том совещании с генералом, продолжал яростно бороться против школ и учителей на архипелаге как источников коррупции.

И я думаю, что Явикиликинья прав. В конце концов, он выступает здесь против буржуазной культуры, провозгласившей себя частью знаменитой игровой культуры Человека – homo ludens (Йохана Хёйзинга. – пер.). Культуры, преподносимой как развлечение, в формах, которые никогда не смогут понять те, которые не играют всерьёз, которым вообще не до игры и для которых в жизни нет места лжи.

И хотя это может показаться парадоксом, но и это тоже детское восприятие. Взрослые называют «игрой» то, во что играют дети, но на самом деле дети не играют, по крайней мере в той степени, в которой их игру представляют взрослые. Ведь ела же, как настоящий, тортик из песка, который вылепила однажды, играя на пляже, моя пятилетняя дочка.

И прав был Явикиликинья, когда говорил, что мы экспортируем на их архипелаг ввезённую нами из капиталистической метрополии культуру в форме разных жестяных банок, изобретённых и спроектированных для того, чтобы эксплуатировать толпу.

Много лет назад, когда я ещё молодым студентом учился в Париже, один перуанский индеец в Лувре вошёл в зал, где находилась картина Леонардо да Винчи «Джоконда», и запустил в неё камнем. С ненавистью, потому что влюбился в неё.

Сын Явикиликинья, защищая мировоззрение отца, сказал тогда на встрече: «Вы колонизованы ментально».