Стопов – нет!

Мгновенное пробуждение – сперва не осознала, где она? Через несколько секунду вспомнила и выругалась мысленно, – «Струсила всё-таки! Или споткнулась? Не дай бог, кто-то об этом узнает, засмеют!» – школьница встала, осмотрела себя – тучи разошлись, луна светила слабо, но всё равно, поняла, что вся выпачкалась: кроссовки в пыли, чёрная куртка порвалась, на руках и голове кровь, наушники пришли в негодность, но переломов костей или серьёзных ушибов нет. – «Надо домой плестись… блин, опять выслушивать нотации от мамы! Чего б ей соврать?! Стоп… почему так нереально тихо?» – Аня крутила ушибленной головой по сторонам: она там же, за гаражами, на склоне, в то же время нечто изменилось.

Девушка услышала откуда-то сверху голоса, словно сама находилась в колодце.

– Жалко, молодая совсем, – тоскливо сказал невидимый для старшеклассницы человек, вероятно, помощник машиниста, но школьница этого пока не осознала.

– Да чего их жалеть? – Хмельным голосом отозвался очевидец железнодорожного происшествия, который засиделся с другом в гараже, таясь там от жён, – сама выскочила, жизнь, юнцы, ныне совсем не ценят! Родителей её, да, жалко… возились, возились с чадом и на тебе…

– Поможете убрать с путей… что осталось?

– Э-э нет! Тут ты сам, браток! Я засыпать спокойно хочу… и домой мне пора.

Анна подумала: до сих пор спит, однако попыталась окликнуть тех, чьи голоса слышала:

– Эй! Вы где?

В ответ – тишина, лишь звуки отправляющегося поезда и вой приближающихся сирен «Скорой помощи».

Судя по гулу, состав должен находиться в паре метров от Белгаловой, но здесь ничего нет! – «Что за сон? Ну и кошмар!»

Одиннадцатиклассница аккуратно спустилась со склона и прошлась по пустым путям – вдали нечто виднеется: «Собака, что ли, лежит возле шпал? Большая такая». Приблизившись, Аня опознала на «пёсике» свою разорванную в клочья, с красными кусочками плоти куртку; девочка перевела взгляд на кусты, а там… слипшиеся русые волосы и ошмётки белых наушников, кому именно они принадлежат, сомнений не возникло.

Потому приступ астрономической паники охватил сознание Белгаловой, ей хотелось завопить – не получалось! к горлу подходил несдерживаемый поток рвотной массы, но его не последовало, никак не получалось отрыгнуть, из груди стремилась наружу сжатая, под большим давлением струя воздуха, она била в рёбра, да с такой болью, словно переломала их все за секунды, без исключения… только сознание от мучительного шока не гасло.