Ходоки сквозь миры: Асгард

Перед ним стоял трон, на котором сидел мужчина, с длинными седыми волосами, повязкой на одном глазу и набедренной повязке, в руке он держал копье. Он внимательно посмотрел на юношу своим одним глазом, но даже этот взгляд заставил его поежиться – в нем читалась сила. Прошла минута, две, три, когда он наконец заговорил, его голос полный силы и власти отразился от стен и вернулся к ним

– Значит, ты и есть тот, о ком предсказал оракул, когда я был жив? – Пётр лишь кивнул и продолжил смотреть на мужчину.

– Сильный ты, да и сердце доброе, для хранителя это важно.

-

Повисла тишина, ничем не нарушаемая. Минуты текли, но мужчина будто что-то обдумывал, но вскоре он опять продолжил:

– Найди оракула и асса, что будет не как все. Тебе подскажет твое чутье, что это он, но не ошибись. Если трон достанется не тому, все пропадет, – Пётр стоял, переваривая информацию и вспоминая кто это, но тот ответил сам:

– Я – всеотец Один. Я погиб, чтобы дать жизнь остальным. Сейчас ты видишь меня, потому что я знал, что тебе понадобится помощь, – впервые за время разговора он улыбнулся, смотря на юношу одним глазом, второй был закрыт повязкой из ткани , он был такой как его и описывали в старшей Эдде.

Мужчина преклоного возраста с белой бородой и такими же седыми волосами,которые спускались по его спине. Кажется возраст ему не был помехой, он все еще сохранял стать и грозность.Он сидел на троне, держа в руках своё знаменитое копьё Гунгнир, с ним он всегда попадал в цель, по легенде копьё выковали темные альвы, карлики-кузнецы,но ясно, что не за просто так. Тут был замешан побратим Одина Локи. Шут и проказник отрезал прекрасные волосы жены Тора Сиф и ему же пришлось спасать положение.

– То есть, я должен найти истинного наследника? – спросил Пётр спустя несколько минут размышления и вспоминая как Один получил копье, Один лишь кивнул.

– Да, а теперь время наше истекает, тебе пора возвращаться, – он стукнул копьём об пол и все начало меркнуть.

Когда Пётр открыл глаза, перед ним стояла Найя – на её лице читалось все.

Парень сел и потер затылок.

– О, проснулся, а я думала, придется применять что-то более жестокое. Ладно, давай вставай и пойдем, я хочу к вечеру добраться до своего дома, – она отошла, а Петр, потянувшись и размявшись, более-менее встал – после сна он выглядел помято и не важно. Солнце только начало вставать, а Найя уже их подняла и готова идти. Он встал и подошел к ней:

– Как нога?

– Уже не так болит, она быстро заживет.