Гроза над скудельницей

– Я помогу! – Раздался голос Михаила за спиной Екатерины. Парень, используя здоровенную плотную сумку в качестве тарана, буквально проломился через стену зарослей, оставив небольшую тропинку после себя. – Куда вещи складывать?

– Возле стенки пока, а позже разберусь. – Не сразу ответила дачница, удивлённая продемонстрированной силой молодого человека.

Увидев дом, сложенный в «полтора кирпича» во всей красе и близлежащие пристройки, начинающая садовод обомлела. Отец оказался прав: всё пришло в упадок, труху и разруху.

От грядок, цветов, ухоженных кустов не осталось следа; некогда яркая синяя краска на домике облупилась, лишь местами напоминая о себе еле заметной голубизной. Веранда порушилась, сгнила, как и столик возле фронтального окна, сохранилась лишь подобие скамейки. Опечалившись, девушка присела на неё и, конечно, упала. Хорошо, не поранилась.

– Ух ты! – Проделал проход уже с другой стороны Смирнов, – аккуратнее надо! Давай помогу подняться.

Его поведение удивило Раскову, она думала: такие парни при падении других смеются… внешность обманчива.

Чтобы пройти в помещение, следовало миновать остатки беседки.

– Вы можете убрать доски? – Указала девушка на гору гнилых щепок, остатков некогда шикарной пристройки: они закрывали проход внутрь.

– Не «выкай». Мы люди простые. Сейчас сделаю! – С улыбкой на лице парень потянул за обломки и вытащил целую кучу разом.

Дверь не поддалась, пришлось ломать ещё сохранившуюся часть крыши веранды, столько мусора получилось.

 – «Вечером пожгу!» – утешилась Катя.

– Можно я пройду? – Похлопала по плечу дачница застывшего в проходе богатыря.

– Да. – Отправился Миша за очередной партией груза.

– А где отец застрял? – Окликнула его Екатерина.

– С тётей Ирой языки чешут… это надолго!

Набрав побольше воздуха в грудь, девушка смело прошла внутрь через тяжёлую, плотную дверь из досок, слегка разбухшую, но ещё добротную, сохранившую яркий зелёный цвет, – «Надо козырёк соорудить, чтоб вода под порог не шла».

Первая половина домика действительно не протекала: шифер на крыше сохранил возложенные на него функции. Тем не менее из-за хронической сырости, запах которой приторно бил в нос, всё побелело, обои отвалились, обнажив местами на стенах советские газеты (так клеили раньше). Кровати, на первый взгляд, целые: следовало просушить, помыть и перестелить, ибо здешнее постельное бельё годилось в лучшем случае на тряпки, да и то после стирки.