Гроза над скудельницей

– Хотя знаешь, если память не изменяет, – перевёл беседу батя, чтобы не разжигать конфликта, – когда мать моя жива была, в последний год мы взялись крышу крыть шифером. Половину точно успели… до второй… не дожила она… не дождалась от меня, непутёвого, ни черта хорошего. Кроме тебя, да Женьки.

– Ты это к чему?

– А! Да… по идее, первая комната, где печка, протекать не должна, если ветром шифер не сдуло и не растащили. Так что, даст бог – не промокнешь до нитки.

– Неплохо, если половина «светлая» имеется.

– Всё равно… боюсь одну тебя оставлять. Сердце не на месте.

Кате не ответила, Иван продолжил:

– Баллончик перцовый взяла? А, вижу. Я тебе «Макарыч» купил, нелетальный – «травмат», не показывай никому, с разрешением улажу скоро. Сейчас дела разгребу, слезет с нас «ЮТУ» да к тебе приеду на отдых. Как раз порядок наведёшь. Примешь гостей?

– Посмотрим.

Машина Расковых проехала через старое кладбище.

– О, скудельница наша! – Махнул отец в сторону погоста, – сторож смотрю до сих пор есть.

– Здесь ещё хоронят? Чего охранять? – Заинтересовалась девушка местной «достопримечательностью».

– Без понятия. Когда Союз распался, знаю, там иностранных добровольцев, кто за нас участвовал, подхоранивали, закрытое было тогда для посещений… сейчас вряд ли, свежих крестов не видать.

– Почему «Скудельница»?

– Так раньше кладбища называли, где хоронили странников, за кого платить некому, ещё грешников, самоубийц.

– Расскажи! – Вцепилась дочь в правый рукав бати, отчего он едва не съехал с колеи.

– Не помню! Сама знаешь, столько пил… вспомню если – обязательно поделюсь. У местных поспрошаешь, как раз повод познакомиться. Вон – вижу знакомую дорогу! Вся бурьяном поросла… приехали почти.

Грозовые тучи, к моменту прибытия Расковых сдуло ветром южнее, дождь пока не дал о себе знать в полную силу, только ощущался его слегка свежий запах в воздухе.

Председатель, которой Екатерина согласно договорённости позвонила заранее, уже ждала гостей, возле поваленного забора бабушкиной дачи. Рядом с ней находился высокий, крепкий парень на красном мотоцикле, несколько глуповатый на вид: он с интересом, раскрыв рот, рассматривал незнакомую машину и людей в её салоне.