Баронесса из ОГПУ

После, опустив переднее и заднее боковые стекла с правой стороны автомобиля, он приподнял с земли велосипед и крепко привязал его за раму к междверной стойке китайской веревкой, на всякий случай прихваченной им из землянки.

– Нам нужно побыстрее убираться отсюда, – усаживаясь за руль, произнес мужчина, завел двигатель и тронул машину с места, не включая фар. – Так как вы здесь оказались? – повторил он свой вопрос, внимательно следя за дорогой.

– У подруги гостила, – решила не вдаваться в подробности Зоя. – А вы откуда появились тут?

– Проезжал мимо.

– Вы… убили их?

– Китайцев?.. Да. Иначе они убили бы вас, пардон. Это хунхузы – местные бандиты, промышляющие опиумом. Они ни с кем долго не церемонятся. Чуть что – удавку на шею, труп – в воду. Не думаю, что в ваши планы входило кормить собой рыб на дне этой большой грязной лужи, экскьюз ми, конечно. – Мужчина посмотрел в зеркало заднего вида на спутницу и с улыбкой добавил: – Знаете, как эту реку сами китайцы называют? – «Веселое кладбище».

– Куда вы меня везете? – спросила Зоя, стараясь не обращать внимания на пугающие подробности.

– Подальше отсюда.

– А вы кто?

– Я?.. Человек… человек, который может защитить себя и свою даму.

– Очень вам благодарна, вы спасли мне жизнь, но я не ваша дама.

– Так станьте ею. Более подходящего случая и не придумаешь, – рассмеялся собеседник. – Мое сердце как раз свободно.

– Извините, но не могу. Домой надо.

– Понятно. Просто вы меня еще не разглядели.

– Возможно. Спасибо за понимание.

Мужчина повернулся назад, с интересом посмотрел на Зою и, подумав: «Баронесса, не иначе», произнес:

– Конечно, сударыня. Вы можете не сомневаться на счет моих намерений. Они чисты, как слеза.

Солнце в Харбине большое и желтое. Припекает с утра. Зоя встала рано, умылась, привела себя в порядок и собралась на работу. Сынишка еще спал, поправив ему подушку, пошла на кухню. Мать возилась с завтраком, это был ее утренний ритуал. В Харбине признаками благонадежности человека считались хороший дом и прислуга в нем.

У Зои Ивановны было и то, и другое. Должность в советском Нефтяном синдикате и высокая зарплата позволяли ей это. Правда, роль прислуги в Харбине выполняли… молодые китайские мужчины. Домработника звали по-русски Миша. К Зое Ивановне и ее матери он обращался уважительно – «мадам капитано», что означало – «госпожа». Миша легко и быстро управлялся с хозяйственными делами, включая уборку, и никогда не делил работу на женскую и мужскую.