Наследник нечисти. Упырь

Она, поставив керосиновую лампу на землю, начала меня ощупывать за плечи, лицо, похлопала по груди, словно всё ещё не веря, что это на самом деле я. Затем крепко обняла и поцеловала в щёку. В общем, – начала совершать те процедуры, которые всегда делают родственники в подобных случаях, при этом приговаривая:

– Глазам своим не верю, да как же? Не предупредив, в такую темень… знала бы, что приедешь… ай! Да что там!

– То, что поздно, просто заплутали немного, – начал я объясняться, пытаясь высвободиться из цепких объятий бабушки, – ты погоди обнимать меня, я не один приехал!

– Да? А с кем же? – Наделано, как мне показалось, удивилась бабушка.

– С женой! Познакомься, – я подтянул тихо стоявшую в сторонке супругу к себе, – это Алиса, моя благоверная.

Бабушка молча обняла её, далее, отойдя чуть в сторону, взяла лампу с земли и осветив девушку, произнесла:

– Красивая, ничего не скажешь! Повезло тебе! Ну, мать твоя писала мне, что ты женился, на свадьбу приглашала… да, куды мне там? Жить осталось два понедельника, я до вашей Москвы и за год не доберусь!

«Так вот откуда взялся у тёти Веры мой адрес – это мама писала пригласительную бабушке, а мне, наверное, забыла сказать… или не захотела.

– Чего ж мы стоим?! – пригласила бабушка, – Проходите в избу, гости дорогие! А то я старая, держу вас за двором, от радости совсем мозг потеряла.

– Да, вы идите с Алисой, – согласился я, – только ты мне ба, оставь лампу, я вещи в дом перенесу, а потом ещё машину припаркую нормально.

– Хорошо внучок, – ответила она и, взяв жену под локоть, сказала ей, – пошли деточка, не бойся.

«Летучая мышь» мне понадобилась, скорее для «понта»: в нашей машине лежал довольно мощный, современный фонарь; просто этот неровный огонёк внутри стёкла, запах керосина и её копоть, стали мне так приятны в тот момент – словно бальзам на душу.

ПРИМЕЧАНИЕ: бабушка моя говорит на непонятном для простого обывателя языке – это помесь русского, казачьего, ещё и украинских языков.

Взвалив на спину через плечо две большие сумки из багажника, я направился по очень знакомой тропинке в дом.

Дверь избушки оставалась открыта, из неё глухо доносились голоса Алисы и бабушки.