Наследник нечисти. Упырь

– И это верно! – Хлопнул я себя по правому колену.

– Почему? Что верно? – Настороженно посмотрела на меня супруга.

– Ой, лучше тебе и не знать, – ответил я, покачивая головой и трогая машину с места.

– Начал говорить, давай договаривай.

– У нас на кладбище, – с «неохотой» стал объяснять я, – опять же, по народным слухам, упыри водятся.

– Кто-о?! – Не поняла Алиска.

– Упырь, – это в славянской мифологии что-то вроде вампира, только пострашнее! Вот когда отлучника от церкви, колдуна там или самоубийцу хоронят, он через какое-то время встаёт ночью из могилы и пьёт кровь живых существ.

Предпочтительно кусает и поедает близких ему людей; бывает питается и крупным домашним скотом, но… редко. – Помахал я высокоподнятым указательным пальцем правой руки.

– Ясно. – прервала меня она, разведя руками над лицом, – дальше можешь не рассказывать, достаточно народных преданий на сегодня.

Я тогда про себя отметил, что Алиса разговаривала со мной больше чем обычно и, несколько теплее, – «А вдруг эта поездка за десять дней и вправду нас наконец-то сблизит?», – подумал я, вслух же сказал:

– Алис, знаешь, бабушка у меня человек старых нравов и-и-и…

– Не волнуйся… она увидит, что её внук живёт в счастливом браке.

 – Поняла меня жена с полуслова.

Когда мы оказались почти на месте, и я колесил по своей деревне, всё не мог понять, где именно бабушкин дом, – возникли трудности с ориентировкой.

Дорога стала ужасной, в кочках и вся поросшая высокой травой настолько, что я с трудом попадал колёсами в колею.

Освещение, разумеется, кроме моей машины и тусклой, едва заметной из-за облаков луны отсутствовало полностью; все строения в темноте были похожими друг на друга и, практически не различимы.

Наконец, в груди у меня что-то кольнуло, фары осветили глухую стену (без окон) старой избы, – резко нажал на тормоз.

Я сидел и смотрел прямо перед собой словно заворожённый, крепко держа руль обеими руками.

– Мы на месте? – спросила Алиса, открывая свою дверцу.

– Да, вот мой деревенский домик. – Ответил я и, выключив зажигание, выбрался из «УАЗика».

Только вышел на улицу и выпрямился во весь рост, сразу ощутил смешанные и непонятные чувства. Сначала резкую боль в спине, затекла пока ехал, затем закружилась голова, вероятно от свежего воздуха. А от той, непривычной тишины, которую нарушали лишь сверчки и отдалённый лай собак, зазвенело в ушах и стало резать глаза.