Наследник нечисти. Упырь

Так как всегда, когда мы выходили в свет, а это случалось не так уж и редко (но и нечасто) ввиду нашего возраста. Будь это вечеринка, дни рождения, банкеты или праздники, она легко и правдоподобно входила в роль счастливой, любящей супруги, так… что в её искренности ни у кого не возникало сомнений. В этом она смогла обмануть даже отца… маму мою, правда, Алиска не сумела провести в данном плане.

Мой отчим, точнее, тогда уже тесть (вообще, чёрт пойми кто), думал, что дочь его живёт со мной словно в сказке.

Я уже говорил – это только на людях. Когда мы приходили домой и оставались наедине, – «Карета снова превращалась в тыкву». – Хотя несмотря даже на всё это, спали мы с женой в одной кровати, под одним одеялом, иногда с выполнением супружеских обязанностей (странно, да?). Только вот, очень прохладно, без какой-либо страсти, так присущей молодожёнам.

Думаю, здесь следует справедливо сказать и о достоинствах своей супруги.

Во-первых, – люди, которые говорили, что у меня красивая жена ничуть не врали, Алиска действительно очень видная.

Это девушка среднего роста, с тёмными густыми волосами по плечо, чёлка всегда спадала на правый глаз, и она имела привычку (дурацкую) постоянно её накручивать на палец или просто «играть» с ней, перебирая руками. Черты лица правильные, выразительные, карие глаза; телосложение обычное, нет, скорее немного спортивное: то есть излишнего веса у неё нет, но и ветром в пасмурную погоду с зонтиком не унесёт «В страну чудес».

Женские достоинства на месте: высокая пышная грудь; округлые бёдра, живот в тонусе и немного подкачан (фитнес знает своё дело), стройные гладкие ноги; ходит всегда подтянуто, лёгкой непринуждённой походкой. Вот, даже такому придирчивому к внешности девушек человеку как я, придраться в её облике просто не к чему.

Во-вторых, как бы там ни было, я горжусь тем, что моя жена ещё и художник, причём довольно хороший.

Её работы нередко выставляются на выставках и конкурсах; некоторые из них выгодно продавались. Я сам хоть и далёк от изобразительного искусства, всё же вижу: у супруги настоящий талант! Ей об этом я, разумеется, не говорил по вполне понятным причинам; делал вид, что мне всё равно. Никогда не отвлекал её от работы и тем более не помогал, – да и чем бы я помог?

В-третьих, пожалуй, что я ценю больше всего в своей суженой – верность.