Дневник провинции

Авдеев ходил у Придана в любимчиках, тот относился к нему, как к брату младшему и Серёжа был единственным человеком из их криминального круга, кто мог позволить себе роскошь – спорить с авторитетом без тяжких последствий для своего здоровья. Дисциплина в группировке Юрия стояла железная, всё же, невзирая на плохое самочувствие, в полемику с Приданным вступать не стал, понял – дело важное и отлагательств с пререканиями не терпит.

Собираясь, юный бандит невольно обратил внимание на включённый телевизор: вместо новогодних фильмов и концертов крутили криминальные передачи о «кровавом переделе» Москвы; убитых авторитетах, постоянных стрелках, взрывах машин и зданий средь белого дня.

– Что за ересь показывают! Пора совковую цензуру возвращать, – возмутился Сергей, выключив «ящик».

Неопрятно одевшись, попутно отмахиваясь от вопросов пробудившейся подруги, мол, – «Плохо себя чувствую, надо пройтись», – Авдеев достал на всякий случай из цветочного горшка с кухни спрятанный «ПМ» и отправился на улицу.

Юра поджидал в своей старой машине, синей «Девятке», что удивило Сергея, вроде не по статусу старшему на этой тачке гонять.

В салоне Придан находился один. Курил в ожидании помощника сквозь слегка приоткрытое окно; когда Серый подсел на соседнее сиденье, лидер ОПС молча тронул автомобиль.

Обладая хорошим качеством – не задавать лишних вопросов, Авдеев долго не спрашивал водителя,:уда они едут по заснеженной трассе, пока авторитет не нарушил тишину первым:

– Говори.

– Далеко мчим? Может, просветишь, что за партизанские штучки?

Юра сбавил скорость километров до шестидесяти.

– Ехать нам не шибко далеко, поэтому спешить незачем. Постараюсь тебе по пути всё растолковать. Голова-то болит после вчерашнего? Ничего, приедем на место, подлечим, я сам как битая телега.

– Терпимо! Соображать могу, рассказывай.

– Фух… с чего ж начать? Когда в Москве был недавно, ну ты помнишь… так я обалдел, что у них там творится – ужас. У нас хорошо, пока подобного в городе нет, спокойнее намного, но, боюсь – это вопрос времени! Докатится и к нам «эхо войны». Короче, один мой очень хороший и давний армейский приятель, решил оттуда свалить и перекантоваться там, где потише – проблемы большие у него.