Дневник провинции

И отправят, если понадобится – не сомневайся! Если количество сил и их качество, не нарастишь среди своих парней. Дальше, они город на три части поделят и начнёт каждый сам, что пожелает, у себя на территории творить. Потом по-тихому и друг друга перегрызут и останется один – сильнейший из крыс. Жадность Серёг, с людьми такое делает…

– Ты и Лешему не доверяешь?

– Ему, конечно, – после короткой паузы ответил Приданный, – больше тех двоих верю, но всё равно…

Юра припарковался возле дома Авдеева.

– Слушай, Бэтмен, ты-то меня предавать не собираешься? – Назвал авторитет помощника по второй кличке (первая Племянник), что случалось очень редко.

– Обидеть хочешь?

– Не обессудь, браток. Ладно, до завтра!

– Ты осторожнее там…

– Ах-а-ха, – неожиданно повеселел Юрий, – ты прям осунулся после моих баек. Да шиш им! Мы ещё всех нагнём не раз! Не забивай башню, мазута, молодой ещё.

Сергей решил посидеть на промёрзшей лавочке перед подъездом, подышать пять минут свежим, ночным воздухом, «переварить» услышанное от наставника.

Что-то сильно беспокоило Придана, он чего-то опасался. Для этого должен иметься веский повод, но он не договаривал всего. Племянник чувствовал это, ему искренне хотелось, чтобы с Юрой всё было хорошо… успел к нему привязаться, словно он правда родной дядя или старший брат; терять наставника не хотелось. Авдеев готов идти за авторитетом до конца.

Размышлял Сергей и о новом знакомом – Викторе. Тогда Бэтмен не догадывался, что ранее, случайно брошенная им фраза в машине – «Девчонку, молодую и красивую не надо опекать?» – станет пророческой.

Так часто выходит – случайным и необдуманным желаниям, свойственно исполняться.

Глава 2. Ксюша

Утром второго января 1995-го года Авдеев расположился за кухонным столом с остатками роскоши после новогоднего сабантуя. Он пропускал мимо заливистый рассказ Ксении, своей временной сожительницы. Сергей чувствовал себя неважно от ночных посиделок у москвича; от баек Витька про «столичные дела», навалилась апатия… нет! – мерзкая, душевная пустота.

Захотелось тоже чего-то необычного, «красивого», рискованного, проще говоря – потянуло Авдеева на бандитскую романтику. Вроде не мальчик, для своих двадцати двух лет немало повидал: успел поучаствовать в боевых действиях, криминальных перестрелках, уходил от ментовских погонь и лежал под прессом ОМОНа; всё одно – тянуло «на подвиги».

– Ты хоть слышь меня или я с цветами разговариваю? – Растолкала возлюбленного Ксюша.