Часы

Очередь на ежегодный рок-фестиваль растянулась на добрую сотню метров. Народ медленно сочился через кордон хранителей правопорядка, те пропускали не более двух человек за раз. Молодые люди уже потеряли полчаса, и Сергей готов был завидовать скорости черепах.

– Тогда уж не ментов, а копов, – усмехнулась Оля, – они давно полиция, а ты никак не привыкнешь к переменам.

– Как бы их не называли, в России они всегда останутся ментами, – отмахнулся парень. – Менталитет так быстро не меняется.

На несколько секунд он замолчал, после чего хохотнул от придуманной самим же шутки.

– Тебе не кажется забавным, что у нас даже слова «мент» и «менталитет» – однокоренные?

– Так они не однокоренные, – поправила подруга. – Менталитет – это ощущение мира. Произошло от слова «ментальность», то есть совокупность культурных ценностей. Вот эти слова – однокоренные. Одно вышло из другого. Насчет слова «мент» – я бы и словом это не назвала. Отрыжка диалекта дикарей. Ненавижу жаргонизмы…

– Сдаюсь, сдаюсь! – перебил Сергей, выставив ладони, и картинно выпучил глаза.

 – На кой черт я постоянно спорю с филологом?

– Правильно. Не нужно, – улыбнулась девушка и поцеловала его в щеку.

– Может и тебе не нужно заставлять меня чувствовать себя неотесанным идиотом?

– У меня и в мыслях не было! – горячо возразила Оля. – Ты же знаешь, как сильно я тебя люблю! Просто… это профессиональное. Я хочу верить, что не зря посвятила себя языку. Придет день, я стану известным писателем, и мы будем жить припеваючи.

– А я все равно буду глупо шутить, – пообещал Сергей.

Оля снова улыбнулась и поцеловала парня в другую щеку.

– Rebel without a cause.

Он заскрипел зубами.

– Ты ведь знаешь, я не говорю по-английски.

– Фильм такой старый был. «Бунтарь без причины». У нас перевели как «Бунтарь без идеала», но это уже на совести наших прокатчиков. Каждый раз, когда мы гуляем, я его вспоминаю. А прикинь, вдруг так же и люди думают?

Сергей невольно задумался о том, как они выглядят для окружающих.

С одной стороны, стройная фигурка Оли, черная мини-юбка и футболка песчаного цвета, идеально гармонировавшая с ее длинными локонами. С другой – двухметровый громила в куртке-косухе и футболке с языками пламени на груди. Самой обыденной частью его гардероба были потрепанные серые джинсы, но и те обычно заправлялись в тяжелые армейские ботинки на широкой подошве.

– Кроме тебя этот фильм в нашем захолустье никто и не видел, – уверенно заявил парень.