Часы

Перебегая от дерева к дереву, парень прятался за гаражами и клумбами, если замечал впереди прохожих и постепенно приближался к цели. Желание быстрее доставить девушку в морг и избавиться от тяжести груза, подталкивало и вытесняло из подсознания все, не относившееся к ужасному происходящему.

Только подбегая к территории больницы, Сергей понял, что совершенно забыл о выроненном мобильнике.

2

– Вы не имеете права покидать здание, пока на место не прибудет отряд полиции. Вам понятно? Я не знаю, захотят ли говорить с вами родители покойной, но наряд обязан зафиксировать любые слова, которые вы скажете.

Сперва он увидел указатель со стрелкой. Большие буквы – «МОРГ» – вроде бы являлись обычным словом, а напугали не меньше самоубийства любимой. Может потому, что ставили жирную точку в их истории.

– Мне понятно, – опустошенно кивнул Сергей.

Голос прозвучал глухо и отталкивающе. Он не хотел слушать санитара, снова и снова возвращаясь к недавним минутам.

С его-то внешностью!

Потом мерзкая стрелка… бегом дальше. По лестнице вниз, в подвал. Там кулаком стучал в металлическую дверь, судя по виду – еще советскую, потом, уже внутри, объяснял единственному дежурному санитару, что обнаружил в городе мертвую девушку.

Теперь тот стоял напротив и, глядя с явным ужасом, собирал смелость по крупицам, чтобы зачитать правила процедуры. Первозданный страх ясно читался во взгляде, руки дрожали, лоб покрылся каплями пота даже в холодильном отсеке морга.

«Изнасиловал, убил… попытался выставить самоубийством! Потом опомнился, а может вообще спятил! Крышей поехал, и принес ее!» – Сергей не знал наверняка, но попроси кто предположить – подписался бы под одним из вариантов.

Хотелось мыслить рационально, но при виде дежурного к горлу предательски подступала паника, а разум трубил тревогу.

«Никто не поверит… родители Оли меня опознают, менты повесят убийство! Чертов алкаш расскажет любому, что это я и утворил – достаточно того, как он орал… на Оле полно моих отпечатков… если успею, заскочу домой… заберу вещи, документы, деньги… и валить из города, пока не закрыли лет на пятнадцать! Может поможет Михалыч…»

– Пойду во двор.