Логово росомахи. Детектив

 – Похоже, входная дверь неоднократно открывалась нетрадиционным способом.

Множество впечатляющих вмятин и царапин виднелось возле замка.

Крысак почесал затылок.

– Однажды я тоже к этому делу приложил руку, – понизив голос, проговорил старик. – Это было, когда я обнаружил Виктора вдрызг пьяного возле дома. Ключа в его кармане не оказалось. Мне пришлось взломать дверь и с соседскими мальчишками перетаскивать его в эту квартиру.

Борису не составило большого труда открыть дверь. Когда они вошли в квартиру, то перед ними предстала страшная картина.

– Кажется, он покончил с собой, – почему-то облегчённо выдохнул Крысак. – Отмучился бедняга.

– Это не факт, – возразил Кравцов. – Опытные киллеры, как правило, именно так обставляют свои грязные дела. Так легче уйти от ответственности.

– Вы так считаете, – проронил старик и уныло взглянул на оперативника.

Кравцов тщательно осмотрел двухкомнатную квартиру. Везде был настоящий хаос: грязные вещи валялись на полу, стулья поломаны, матрас и подушка выпотрошены, ящики в столах выдвинуты, на полках в шкафах отсутствовали какие-либо вещи. На почерневшую кухню было страшно смотреть. Борис заглянул во все уголки комнат, но ничего подходящего, что могло бы привлечь его внимание, не обнаружил.

Кравцов шагнул на выход из квартиры и потянул за собой старика. – Уходим, – изрёк он.

– Нам надо немедленно сообщить в полицию, – произнёс Крысак.

– Я сообщу им чуть позже, – сказал Кравцов и аккуратно захлопнул за собой входную дверь квартиры.

Они спустились вниз, вид старика был бледный и весьма озабоченный. Когда они сели в автомобиль, Кравцов спросил: – Что с вами?

Крысак опустил глаза. – Понимаете, я не всё вам рассказал, – виновато промямлил он.

Кравцов вскинул брови. – Что ещё?

– Дело в том, что мать Виктора Горского есть та самая женщина – Аня Горская, из-за которой Евгений Краснин сел в тюрьму избив её мужа.

– Неужели? – удивился Кравцов. – Но теперь это меняет весь расклад дела. Исчезновение фигурки оленя, который принёс вам Виктор Горский, его убийство, и Евгений Краснин, который двадцать пять лет назад взял на память «оленя» наводят меня на размышления.