Логово росомахи. Детектив

Карасёв задумчиво уставился на мелькавшие за окном здания, парки и иные достопримечательности столицы Урала.

Неожиданно просигналил мобильный телефон и вывел его из состояния задумчивости. Карасёв взглянул на дисплей. Звонил Гиревич.

– Слушаю тебя, Ашот, – произнёс он.

– Скажи мне, на территорию завода можно проникнуть незамеченным? – спросил Гиревич.

Карасёв уловил в его голосе тревожные нотки.

– Что ты имеешь в виду?

– Существуют ли проходы, лазы по которым можно незаметно пробраться на территорию завода, а затем также его покинуть.

– Нет, конечно. Я бы знал, – изрёк Карасёв, чувствуя, как у него учащённо забился пульс и вспотели ладони. – А что случилось?

– Наша служба охраны ночью засекла на территории постороннего человека. Когда его стали искать, он, как сквозь землю провалился.

– Может быть, им померещилось?

– Возможно, – проронил Гиревич. – Ну, тогда извини за беспокойство.

Связь разъединилась.

Карасёв подумал о Гиревиче. Он знал, что Ашот бросил занятие врачебной практикой в частной клинике и теперь работает в столице в крупной международной компании.

Земля полнится слухами и некоторые из них до него доходили. Хорошо зная Гиревича, ему нетрудно было сделать вывод, чем он там занимается.

Карасёв ненавидел Гиревича за то, что тот увёл у него любимую женщину Розалию Шихман, на которой он хотел жениться. Но Карасёв не привык сдаваться и надеялся, что когда-нибудь вернёт свою возлюбленную. Он поддерживал добрые отношения с её отцом – Геннадием Шихман, с которым провёл трудные годы на соседних нарах.

Геннадий Шихман ему благоволил и хотел, чтобы именно Вадим был мужем дочери Розалии. Ашоту Гиреевичу Геннадий Шихман не верил, презирал его, хотя виду не подавал, и об этом хорошо знал Вадим Карасёв.

Две недели назад Карасёву позвонил Ашот Гиревич и напомнил о долге, скорее это был не возврат долга, а странная просьба. Ашот просил предоставить ему в аренду максимум на месяц здание бывшего завода научных приборов, для демонстрации и продажи зарубежным партнёрам новейшего оборудования.

Для Карасёва это было пустяковым делом, так как приборы и станки, которые он там хотел разместить, должны были поступить только через два месяца. Карасёв планировал запустить цех по производству ювелирных изделий. Здание всё равно пустовало, и он согласился его передать на время в ведение Гиревича.

А когда Гиревич выставил охрану и запретил кого-либо пускать на территорию, Карасёв заподозрил его в тайных махинациях.