Логово росомахи. Детектив

По моим предположениям в обоих случаях родий появился из одного источника. Меня интересует эта женщина.

Князев умолк, выдвинул ящик стола, достал лист бумаги и протянул Гиревичу. – Здесь её фото и адрес больницы, – сказал он. – Надо сделать так, чтобы её доставили ко мне живой и невредимой. Я лично хочу с ней побеседовать.

– Будет сделано, – изрёк Гиревич и взглянул на лист бумаги.

Князев взял трубку телефона, сделал вид, что разговор окончен.

Гиревичу ничего не оставалось, как незамедлительно выскользнуть из кабинета.

Ашот Гиревич спустился на первый этаж и вошёл в кафе, где его дожидался Хван Ли. Обрусевший кореец поднял голову и пристально разглядывал Гиревича, пока тот шёл к нему через весь зал. Он уже полчаса сидел за столом в ожидании очередного задания. На столе стояли два нетронутых безалкогольных коктейля «Мохито» и слоёные пирожные. Хван был средних лет, средней упитанности. У него был монголоидный тип лица, смуглая кожа, волосы чёрные, прямые, голова широкая, лицо плоское с несколько выдающимися скулами, глаза «узковатые».

Судьба свела Хван Ли с доктором Гиревичем, после того как его бизнес полностью развалился, из-за не подъёмных процентов по кредитам, а сам он чуть не свихнулся: стал неадекватно себя вести, появились признаки психического расстройства. Его жена определила его в частную психиатрическую клинику, а сама с двумя малолетними детьми оставила мужа и уехала к родителям в Сеул. После этого он возненавидел весь мир и всех людей.

В процессе лечения корейца, доктор Гиревич психологически воздействовал на него с помощью гипноза и направил в нужное русло. После этого кореец стал убийцей. Хван Ли считал банкиров виновниками своего падения, поэтому, когда выпадало задание ликвидировать того или иного субъекта из когорты элиты, он с удовольствием исполнял приказ.

– Есть одно срочное дело, – сказал Гиревич, присаживаясь за стол. – Именно вы должны его выполнить.

Хван ощутил внутреннее беспокойство.

Гиревич вынул из внутреннего кармана пиджака сложенный лист бумаги и передал ему.

Хван развернул бумагу и увидел ксерокопию фото женщины и надпись. – Горская Анна Степановна, – полушёпотом прочитал он.

– Эта женщина находится в коме, а может быть, уже очнулась, – сказал Гиревич.