Иллюзия

Дама осторожно прилегла на юношескую грудь, закинула ножку вверх, нежные пальчики вставили сигарету в рот любовника. Они выкурили на двоих. Студент подкашливал. Изредка пепел моросил в пепельницу.

– Мне, наверное… пора? – больше попросил Руслан.

– Конечно. – Она потупила погрустневшие глазки.

– Увидимся завтра?

Женские губки растянулись до аккуратных ушек.

– Обязательно.

Юноша брел домой, пытаясь разобраться в чувствах. Новая партнерша находилась в середине спектра между платоникой Будяк и хищническим использованием Ольги.

А может он не понял последнюю, не поверил искренним слезам из-за трудной жизни без постоянного мужчины?

Три ночи новые любовники потели в каморке Забаровского. Студент проверял мужскую силу. Сколько раз сможет, до боли, до пустоты. Она всегда контролировала финал, мягко сжимая яички. Отлеживались, шли в душ. Горячая вода вновь распаляла страсть. Он брал Юлю в разных позах, чем неудобнее, тем лучше. Эксперимент засвидетельствовал: оптимум – три-четыре раза, с каждым следующим подходом – акт дольше.

«Вот такие мы – скромные супергерои». За время научного тыка Руслан подустал и пытался отсрочить свидания, отказываясь от прогулок и дискотек. Опытная женщина расценила как пресыщение знакомым телом. На четвертый день в каморке раздался стук. Юноша в плавках отворил, скрипя дверью и сердцем.

– Знакомьтесь, это Лена, – представила начальница спутницу.

В комнату вошла толстая брюнетка лет двадцати восьми с отталкивающим парфюмом, при виде голого тела плотоядно вспыхнула.

– Сегодня дискотека, но ты не пойдешь, знаю, – продолжила любовница. – Можем посидеть здесь. Вы начинайте, а мне нужно еще кой-чо доделать.

Она поставила на тумбочку бутылку водки, огурцы и удалилась с хитрым сиянием. Забаровский разглядывал новую знакомую, сидя на кровати, скрестив ноги по-турецки.

– Может, нальешь? – Лена глянула смело, вызывающе.

Студент поднялся. Лязгнула крышка, раздался плеск огненной воды, чокнулись стаканы. Собутыльники срочно схватили закуску.

Захрустели сочные зеленые, разошелся огуречный дух.

– Между первой и второй… – напомнила она.

Бульки повторились.

– Давай на брудершафт. – Гостья обвила руку хозяина. Юношеский локоток уперся в обвисшую грудь.

Жидкость обожгла. В поцелуе сошелся хмель, овощная пряность, приторность помады. «Чужая», – мелькнуло в студенческом мозгу. Но юбка скользнула на ковер, на спинке стула повис огромный бюстгальтер, женские ручки спустили мужские плавки.