Иллюзия

 – Мы вам уступим.

– Вот спасибо! А то я прям, не знала, как заберусь наверх.

– Благородно, – поддержал упитанный мужчина пятидесяти лет в пиджаке поверх красно-черного джемпера, лицом напоминающего сенбернара. – Может, и меняться не придется, займете мое, жду купе. Обещали.

Припорхала проводница.

– Пока место в купейном не освободилось, но через час выходят, я тогда вас предупрежу.

– Ага, – досадно согласился ожидающий.

Женщина собрала билеты и деньги за постель. Выпускники сэкономили на чае. Избалованные попутчики отказались от черного, бабулька согласилась на зеленый с лимоном, «сенбернар» заказал кофе.

– Молодежь, покорять столицу? – Попутчик с любопытством следил за борьбой друзей с бельем.

– Москва – перевалочный пункт, точка назначения – Пермь. – Руслан прервался. Друг помалкивал.

– Поступать или в гости? – коротал час мужчина.

– Поступать, конечно.

– А вы? – Объектом внимания стала старушка. – В гости, но ведь никак не поступать?

– Из гостей. К дочери ездила, внучка повидать.

– Ааа… – «Сенбернар» зевнул.

– А вы, наверное, тоже москвич? – поддержал затухающий разговор Забаровский.

– Точно! Как догадался?

– Интуиция!

– Не подводила?

– Ни разу!

Они посмеялись, проникаясь симпатией.

Прилетела проводница.

– Через час освободится – я тогда предупрежу.

– Ага. – Респектабельный попутчик воспринимал участие, как должное.

Малышев аккуратно разгладил складки посеревшей от чрезмерного употребления простыни и забрался наверх аккурат напротив москвича.

– А вы, какими судьбами в Брянске?

– По делам.

С чаем вернулась проводница, участливо вздохнула джемперу, упорхала обратно. Из внутреннего кармана московского пиджака вынырнул московский коньяк.

– Молодежь, вам уже можно? – Мужчина покосился на брянцев.

– Можно, но не нужно. – Руслан покосился на приятеля.

Глеб уже раскрыл «Астрологию» и растворился в звездном небе.

– Вам плеснуть? – Бутылка приглашающе клюнула бабульке.

– Ой, что вы, что вы? – Некоренная замахала руками. – Давление.

Коньяк, булькнув пару-тройку раз, разошелся шоколадной пеленой по краям стакана, растворяясь в растворимом кофе.

– В поездах у меня традиция… – Из кожаного портфеля первопрестольника появился сверток мятой фольги.