Иллюзия

– А я слыхала, ты к дочке в город перебралась, с тех пор в Полпинке не кажешься. А мы в одном доме живем.

– Как же ни разу не устренулись?

– Да я совсем больная стала – ноги не ходють, из дому никуды.

– Ну, ладно, бабы, потом свое житье-бытье обсудите, – вклинился активист, – не за тем собрались.

– Правильно! Эта хиромантия ничего не даст, – гнобила дешевый проект инициаторша. – Надо собирать деньги на утепление.

– Точно! – поддакнул из-за женщин детина.

– Погодите, – остановил дед Гришка. – Есть предложение: пусть эта хонструкция постоит с недельку.

– Опять собрание?! – возмутилась инициаторша. – Вас сегодня-то еле вытащили.

– Ничего, соберемся – дело важное, – парировал старичок.

– Сколько можно откладывать?! – У инициаторши кончались аргументы. – Будем ждать, пока дом развалится?

– За неделю не развалится, потерпим. А ну как малец прав? Зачем тогда такие деньжищи отваливать?

Большинство проголосовало за легкий способ решения проблемы.

– Ой, бяда-бяда! – причитала баба Лиза, запыхавшаяся от подъема до седьмого этажа на лифте.

С достопамятного собрания старушки вновь стали закадычными подругами, часто ходили в гости, вместе гуляли на придомовых лавочках.

– Что стряслося? – Баба Нюра вытирала руки о бессменный передник, встретив соседку в дверях.

– Ой, бяда, Нюр!

– Садись. – Бабушка старшеклассника подставила стул.

– Изломали, ироды! – Баба Лиза присела, трясясь всем телом.

– Шо изломали-то?

– Хонструкцию внучка твово. Ой, бяда! А я – дура старая, не уследила. Ток на минутку отошла от окошка – чайку вскипятить… Возвернулась. Глядь! А хонструкции нетути. Ой, окаянные, шоб им пусто было!

– Господи Исуси Христи! – Баба Нюра всплеснула руками. – Токо-токо стены начали отходить.

Настойчивой трелью залился дверной звонок.

– Хтой-то там? – Хозяйка пошла открывать секцию.

Вернулась с дедом Гришкой.

– А-а, Лизка уже доложилась. – Активист увидел соседку. – Вот шо, Нюрка, покликай свово внучка – нехай заново делает. Эффект есть!

– Руслан! – крикнула бабушка.

Внук, потягиваясь после долгого лежания с «Бесами», вышел в коридор.

Только отгремели экзамены. По математике с Глебом получили «пятерки», как по физике и астрономии – Геннадий Михайлович честно дал списать, помогал при ответах.