Иллюзия

«Перуцци» остановился в шаге.

– Ну, отдавай мяч.

– А ты забери. – Обладательница «трофея» приглашающе качнула грудью.

– Что, детство в попе заиграло? Давай! – Руслан протянул руки, но соблазнительница спрятала снаряд за спину.

– Как давать? – Разведенка игралась с неопытностью.

Вспышка ярости затуманила мозг, Забаровский ринулся на кокетку, будто бычок на строптивую корову. Согнувшись, он оказался на одном уровне с противницей. Мальчишеские руки грубо сжимали объятья, пытаясь выхватить мяч. Прикосновения податливых грудей не волновали.

– Давай, Забор, трахни ее! Будь мужиком! – По беговой дорожке шли пацаны постарше, направляясь в дальний конец для вечернего распития.

Самое обидное – к компании примазался одноклассник Степа Скрипкин, с «петухами» ершистых волос, щучьими глазами из-под тучных бровей, обветренным лицом. Несмотря на субтильность, Скрипкин отличался редкой задиристостью, снискал славу сильнейшего в школе и доступ в компанию старших.

Разведенка вскрикнула, заваливаясь наземь.

– Куда же вы, мужчина? Мы же только начали…

– Отвяжись! – рявкнул Руслан, вырываясь.

Мяч стал добычей Сереги Медведева, ПТУшника с прыщавой физиономией. С криками «опа-опа» он косолапо задриблинговал в лакированных туфлях. Андрюха Сувалкин, игравший за сборную школы, но променявший футбол на сигареты, мгновенно обокрал собутыльника. Оба с удовольствием забегали в «А ну-ка, отбери!»

– Э-э, Руслик, – просвистел заводила компании Вовка Поздняков, ученик токаря с ножевым шрамом на щеке, – баба сама просится, а ты бежать.

С гоготом зрелых мужиков старшеки проследовали дальше. Медведев, отчаявшийся отобрать мяч у мастеровитого приятеля, присоединился к компашке.

– Малыш, лови на головку! – Сувалкин пнул в сторону Глеба, но цивильная обувь не смогла поднять мяч в воздух. Кожаный шар прикатился в ноги «Ромарио».

– Трус потому что! – Вернулась в положение «сидя» разведенка, отвечая на заданную укоризну.

Кровь прилила к голове, Забаровский резко обернулся и зло прорычал:

– Пошли в кусты!

Большегрудая живо огляделась в поисках детей, шепнула подругам: «приглядите за моим», быстро поднялась. Отряхнувшись, цепко сжала запястье юноши, поволокла к аллее.

– Зачем же в кусты? Пойдем в кроватку.

Гнев улетучился, ярость сменилась растерянностью, но отступать поздно.