Планета червей

Мыло было достаточно дорогим, а потому в каждом доме всегда хранилось особенно бережно. Но было у этих цветов лимпа одно каверзное свойство – если добавить в мыло пару щепоток их завядших лепестков и после помыться, то через оборот от волос и тела появлялся такой тухлый запах, что его просто невозможно было терпеть и очень долго приходилось отмывать. При этом запах тухлятины возрастал в разы, из-за того, что светило Сао никогда не скрывалось с неба, а только меняло дневной жар на ночное тепло.

Зная всё это, Флэм подговорил одну из охмурённых им бывших подружек Чурьят, испортить хорошее мыло в доме несговорчивой девицы, что и было сделано.

Через оборот Флэм с дружками-помощниками приехал в это селение отдавать большой заказ и, проходя мимо дома своей обидчицы, стал громко сетовать на вонь, исходящую оттуда. Сопровождающие его дружки подхватили весёлую для них игру и вскоре уже всё селение знало, что Чурьят воняет как помойная яма.

Беда заключалась ещё и в том, что мать Чурьят вместе с ней помылась этим же мылом по пробуждению.

Работали обе в швейной лавке отца девушки, расположенной прямо в их жилище, где производились очень добротные белые и небесно-голубые накидки и туники, из опавших синих бархатистых листьев деревьев «фижьера».

По приходу в лавку, Чурьят, с ещё влажной головой, заподозрила неладное, когда её мать вернулась с улицы с высохшими на свету волосами, источающими неприятный запах. А когда наёмные работницы стали приходить, то тут же зажимали носы и выскакивали на улицу.

Отец семейства был в бешенстве и прогнал жену с дочкой отмываться.

Бедная девушка с матерью несколько оборотов[3] подряд не выходили из дома и всё же отмыли нестерпимый запах. Но позорное прозвище «вонючка» прочно приклеилось к Чурьят.

Так Флэм наказал девушку за крутой норов и дерзость, не подозревая, что Чурьят всё же была отомщена Тотикой.

Однако, мало кто замечал, как менялся взгляд Флэма, когда он наблюдал за детьми, что играли со своими отцами, или помогали в работе матерям.

Выражение его глаз наполнялось неимоверной тоской, которую он старался тут же залить или хмельным инджи, или переключался на новое дельце.

Свой очередной тайный заказ для госпожи Вахвы, Флэм делал не просто так. Он знал, что её муж, Чёдэс, успешный и зажиточный ездок, вот-вот должен был вернуться и привезти несколько тюков красных водорослей с полумрачной стороны.