Как притвориться идеальным мужчиной. Роман. Часть 1

– Мы еще не обращались за разрешением на брак, – ответила Деми и тут же пожалела об этом.

– Так, может, и не стоит торопиться? Надо как следует все обдумать…

– И не выйти за Кьярро замуж, так? – строго спросила маму Деми.

– Кьярро? – Одетта побледнела.

– Да, я так зову своего любимого… ласково.

– Ласково? Ты любишь его? – Одетта была шокирована.

Ей казалось, что ее дочь находится под впечатлением от обаяния этого некрасивого джентльмена. Через неделю – две это пройдет – так думала она.

Но любовь…

– Естественно, я люблю его. Зачем иначе я сделала ему предложение?

– Ты… сама… сделала ему… Дорогая, – обратилась она к невестке, – Принеси мне воды, пожалуйста.

Алтадимор убежала за водой.

– Мадам, Деми не стоило говорить это. Конечно, это я просил ее стать моей женой.

– Я не знаю, каким образом вы ее приворожили, но я в этом разберусь.

Алтадимор принесла воды. Одетта выпила, отдышалась и сказала:

– Итак, она сделала вам предложение.

– Я же говорил, что…

– В этом доме в данный момент и при сложившихся обстоятельствах, неподвластных мне, увы, говорю я.

– Я полагаю, она рыжая, – улыбнулся Декьярро.

– Кьярро, не надо, – Деми сжала ему руку, пытаясь его остановить.

– Да, у нее рыжие волосы. И веснушки. Они не сойдут, даже если Деми приложит много усилий, чтобы их свести.

– Я и не хочу что-либо менять во внешности моей будущей жены.

– Правда? Но вы не любите ее.

– Мама!

– Замолчи, Деми! Ты явно сошла с ума! Это же… мезальянс, неужели ты не понимаешь?

– И в чем ты углядела мезальянс? Декьярро богат, как и я.

– Он всего лишь вице – президент компании «Золотая осень». Дарио, к примеру, ее президент и владелец. Но я согласна, что твой так называемый жених гордый. Если для тебя это достоинство, то да, Декьярро чрезвычайно гордится собой и тем, что заставил тебе сделать совершеннейшую глупость – согласиться на этот дурацкий брак.

– Я люблю вашу дочь. Я так люблю ее, что вы себе даже не представляете. Деметра так красива, что я день и ночь готов молиться за спасение своей грешной души.

– Грешной? – не поняла Одетта.

– Да, ибо моя любовь к ней заставила меня согрешить столь непростительно, как никто до меня не грешил.

– И что же это за проступок?

– О, я вам этого не скажу! Я не хочу, чтобы вы меня потом уничтожили.