Дорога из Освенцима

Когда-то она думала, что заслуживает большего или лучшего, но теперь знает: за все приходится платить большую цену.

– Что ж, – говорит доктор, – давай тогда следующие две недели, когда Йося будет приходить на лечение, ты станешь помогать мне, а потом уже решишь.

Йося вопросительно смотрит на Силку, поощряя ее.

Силка медленно кивает:

– Да, спасибо вам, доктор. А как же Йося?

– Давай подумаем о Йосе через две недели. Уверена, мы сможем найти ей подходящую работу. А пока я напишу тебе записку для вашего бригадира.

Тебе следует приходить сюда каждый день вместе с Йосей. После перевязки она будет возвращаться в барак, а ты останешься и будешь работать.

Доктор пишет что-то на втором листке из блокнота, отрывает его и вручает Силке:

– Теперь вы обе идите в свой барак и отдохните.

– Извините, – спрашивает Силка, – но как к вам обращаться?

– Я доктор Калдани, Елена Георгиевна. Можете обращаться ко мне по фамилии или имени-отчеству.

– Спасибо вам, Елена Георгиевна, – хором отзываются девушки.

Они возвращаются следом за ней через больничную палату. От стонов и криков пациентов волоски на шее у Силки встают дыбом.

Она будет делать то, что ей велено.

Пройдя через приемную, они выходят на двор, в холод и вьюгу, и бредут к своему бараку.

Глава 5

– Я знаю, что ты замерзла, – говорит Силка. – Но мне кажется, нам надо экономить уголь, пока остальные не придут с работы. Я добавлю немного, чтобы печь не погасла.

Неужели, думает Силка, она чувствует себя виноватой, потому что в следующие две недели они с Йосей будут весь день в тепле?

Силка подталкивает Йосю к топчану, велит ей поплотнее закутаться в одеяло.

Подбросив в печь немного угля, Силка ложится и внимательно рассматривает лицо Йоси. Черты девушки искажены холодом, страхом, болью и смущением.

– Подвинься. – Силка встает со своего топчана и ложится рядом с Йосей, чтобы согреть ее.

Через несколько мгновений они засыпают.

Девушки просыпаются от дуновения ледяного ветра и стонов входящих в барак женщин.

Женщины толкаются, чтобы подойти ближе к печке, снимают мокрые сапоги и шевелят озябшими пальцами ног.

– Посмотрите-ка, они весь день провели в постели, – говорит Лена.

Все женщины, лица которых испачканы сажей, смотрят в их сторону. Силка ощущает их гнев, усталость и зависть.

К ним подходит Наталья:

– Ну, как ее рука?

Силка приподнимается и вытаскивает из-под одеяла руку Йоси.

– Врач сказала, что ей две недели надо делать перевязку.