Дорога из Освенцима

– Они наверняка не дадут нам замерзнуть, – уперев руки в бока, громко говорит Наталья, и несколько женщин, приподнявшись на постелях, прислушиваются к их разговору.

Улучив момент, Силка разглядывает повернутые к ним лица. Она может точно угадать возраст каждой. Похоже, они с Йосей одни из самых молодых. Она вспоминает собственные слова, сказанные совсем недавно: «Не высовывайся, постарайся быть невидимой».

– Ну и?… – раздается из передней части барака голос драчуньи.

Взгляды всех устремляются на Силку.

– Я знаю не больше вашего, просто предполагаю. Но я считаю, стоит спокойно отнестись к тому, что мы сегодня больше не получим угля.

– Разумно, – откликается женщина, а потом снова ложится и отворачивается.

Силка медленно возвращается в конец барака к своему топчану. Небольшое понижение температуры от центра помещения к краю заставляет Силку снова пожалеть о том, что она предпочла личное пространство теплу. Прежде чем лечь, она смотрит на Йосю, которая уже спит.

Солнце все продолжает светить. Силка не имеет представления, который сейчас час. Она смотрит, как Наталья подходит к остывающей печке и бросает пригоршню угля в топку. Забавно, как люди выбирают себе роли.

В какой-то момент, пока по-прежнему светло или опять светло, Силка засыпает.

Она резко просыпается от громкого металлического лязга, доносящегося снаружи. Дверь барака открывается, и входит бригадирша Антонина Карповна.

– Вставайте и выходите на улицу, зэчки.

Она крутит головой, не вынимая рук из карманов ватника.

Силке известен распорядок. Надо вставать, но она не двигается, надеясь, что первыми выйдут женщины из передней части барака. Она знает, что самое безопасное место – где-то посередине. Она помогает подняться на ноги совершенно сонной Йосе и застилает топчаны одеялами.

Продвигаясь вперед, она ведет за собой Йосю, и они выходят из барака.

Они видят других людей, выходящих из бараков.

Где они были, когда привезли нас? Женщины из барака Силки стоят, сбившись в кучу, но, увидев шагающие рядом стройные ряды женщин, выстраиваются в колонну по двое.

Потом вслед за бригадиршей они шлепают по густой грязи к большому зданию. Грубая ткань новой одежды натирает Силке кожу. Комары жалят ее в неприкрытую шею.

Она замечает на себе взгляды, как печальные, так и угрожающие. Она их понимает. Еще один барак с заключенными, больше голодных ртов, больше претендентов на лучшую работу.