Кими Райкконен. Последний настоящий гонщик «Формулы-1»

После этого автор перешел к пояснению журналиста газеты Turun Sanomat Хейкки Кулла о том, как на Иванов день в Финляндии каждый год отмечается «ночь без ночи», когда вся страна в едином порыве наступает на пробку: «В Финляндии на Иванов день воцаряется своего рода чрезвычайное положение. Самый длинный день в году отмечается словно праздник Нового года – с первого по тринадцатое. Все ходят упитые. Если Хаккинен, выпив, вел себя прилично, то проблема Райкконена в том, что, надравшись, он уходит в отрыв в публичных местах».

После этого газета задавала читателям резонный вопрос, приемлемо ли так себя вести рвущемуся к мировому чемпионству пилоту «Формулы-1», если его уже не пускают в один из баров Хельсинки?

И тут я отчетливо понял, что Mercedes, прочитав материал, сделает вывод, что я вместо того, чтобы разрулить ситуацию, только ее усугубил. Обуреваемый печальными мыслями, я направился на автодром.

Довольно скоро в комнату для прессы явился Вольфганг Шатлинг и попросил меня встретиться с Хаугом.

Опять та же лестница наверх к руководству Mercedes. Меня поджидает Хауг, но, как только дверь закрылась, его лицо расплылось в довольной улыбке. Норберт заключил меня в свои медвежьи объятия – мягко говоря, к такому я не был готов, на моих глазах раньше Норберт обнимал так только Хаккинена после его победы.

Мое удивление выросло пуще прежнего, когда Хауг начал изливаться словами благодарности ко мне за спасение того, что еще можно было спасти.

Конечно, в материале руководство команды тоже было упомянуто – в самом конце, правда. Выглядело это так: Bild обратилась к Райкконену за пояснениями, однако тот не проронил ни слова. Хауг же со своей стороны откомментировал, что с Кими проведена беседа, но никакого наказания не последует: «Кими образцово делает свое дело, а то, что он иногда позволяет себе расслабиться, – это вполне нормально».

Операционный директор McLaren Рон Деннис посчитал, что приключения Кими Райкконена на Иванов день чрезмерно раздуты: «Мы с вами говорим о молодом человеке. Разумеется, он должен намотать себе на ус, но и нам не стоит забывать, что ему всего лишь 23 года».

С Норбертом Хаугом у меня сохранялись хорошие отношения до того момента, как Ferrari заявил о переходе Кими в команду Маранелло.