Зимние песни Царства У. 10 притч и 10 хокку

Как-то в ночь Первого Огня вышел он за ворота поглазеть на звезды да угольком разжиться. Глянул на небо, оглядел дорогу. И видит: стоит возле колодца человек и ковшом машет. Понял он, что и сам водицы свежей попил бы, и к незнакомцу обратился.

– Почтенный господин, не одолжите ли ковш воды набрать?

– Я-то одолжу, да толку: дырявый ковш у меня.

– Повезло вам! В этом я помогу.

Мастер взял в руки ковш и махнул рукавом в сторону хаты. А незнакомец вроде как и не ступает вовсе, только странно покачивается и за мастером скользит.

Руки мастера, сказать по чести, дело свое знали. Даже в темноте он нашел заклепку и молоток, нащупал дырку в ковше, да так ловко и быстро заделал прореху, что и при свете ковш как новый можно было бы продать.

– Принимайте, почтенный господин! Теперь будет, из чего воды попить. А ночь-то холодная нынче! Вот монетку возьмите – будет на что силы поддержать в такую ночь. И меня за чаркой вспомните.

Оглядел незнакомец работу, зацокал языком и говорит:

– Вот ведь человек! И не знает, что сделал и кому добро подарил.

И в ту же секунду исчез. Мастер только глаза потер – но что в темноту зря смотреть? Махнул рукой, икнул от голода и лег спать в холодной хате. А ночью ударил крепкий мороз, и бедолага замерз насмерть.

Люди в деревне сказывают, что слышали ночью стук барабанов, трубы и колокольцы. Иные даже видели, как под утро по деревенской дороге шла процессия – человек сто челяди с балдахинами и зонтами, и посреди них качался расшитый золотыми фениксами паланкин.

Слухи об этом странном явлении быстро разлетелись по уезду. Сердобольные крестьяне, к сердцу приняв деревенские рассказы, даже начали ставить табличку с его именем у очага. Да до сих поминают Чу в молитвах в Ночь Первого Огня и кропят вином очаг.

А незнакомец тот нет-нет да заглянет на огонек. Только нынче ему не то, что в дом – к воротам путь заказан: собак сразу спускают.

«ползи, букашка…»

ползи, букашка

сколько осталось поля

под этим небом…

Стержень Добродетели

На граничной заставе соседнего с царством У княжества Ю, в балке, подпирающей въездные ворота, торчал гвоздь. Торчал себе и торчал, и никто с ним совладать не мог – ни вытащить, ни забить. Говаривали, что в давние времена, еще до Первого Царя, гвоздь этот был частью пастушьей коновязи.