Накануне

Вокруг всё загрохотало, бойцы в панике бросились, как тараканы из щелей. Через секунду обстановка изменилась кардинально. Дверь была сорвана, рама окна выбита, поскольку кто-то сиганул туда прямо сквозь решётку. На полу, у опрокинутой скамейки, валялся и хохотал отделённый инженеров. Единственный, кто остался сидеть на месте, был Каменев. При панике он почти не пострадал, так как сидел у стены, прикрытый столом. Он встал со скамьи с перекошенным от злости лицом.

– Дурак ты, отделённый, и шутки у тебя дурацкие!

– Зато весело, а то сидят все кислые! – продолжая хохотать, поднялся сапёр.

– Дать бы тебе по кочану твоему бестолковому как следует! Да руки пачкать жаль!

Сказав это, Георгий нагнулся, поднял с пола гранату, вернул её в исходное положение. Ещё когда шутник доставал её, он разглядел на ней надпись «учебная» и спокойно наблюдал за развитием событий.

– Отдай.

– А вот хрен тебе. Дошутишься, что кто-нибудь покалечится. Сказав это, Каменев запихал гранату в карман.

– Отдай, говорю! – сапёр приблизился вплотную к пограничнику.

– Не устраивает, можешь рапорт на меня подать. А будешь трепыхаться, у меня с собой карабин и вполне боевые патроны. – Договорив, он повернулся спиной к сапёру, подошёл к дверному проёму, высунулся и крикнул:

– Эй, дуболомы! Назад все!

Повернувшись к шутнику, продолжил:

– Вот как хочешь, окно и дверь – на место! Не то шутить не буду, узнаешь, что бывает за порчу имущества погранвойск НКВД.

– Да, ладно, что ты взбеленился – то! – уже спокойнее произнёс сапёр, – у меня там телега всякого хлама, сделаем в лучшем виде.

Ещё через час все разошлись. Дверь была возвращена на место и висела теперь не на верёвочных петлях, а на проволоке. А на окне даже появилось стекло, точнее, странная косая рама из веток со вставленными крупными осколками битого стекла. Там, где стекла не хватило, было забито фанеркой.

И снова слякоть, мелкая водяная пыль в воздухе, опадающая моросью вниз. И снова два связиста, пока ещё не промокнув совсем, выбирая, где посуше, идут дальше тянуть линию.

Впереди шёл Несветов, бодро толкая перед собой тачку. Инцидент с гранатой растянул обед больше расчётного времени – и теперь надо было торопиться до темна доделать намеченный на этот день план работ. Позади, что-то ворча про «дураков, которых не сеют и не сажают», шёл отделённый Каменев. И без того нерадостное настроение у него упало ещё ниже. В раздражении он даже иногда пинал неудачно лежащие на пути ветки.