Реинкарнация

Тут бы вообще разобраться кто ты и где, а он… И вот тут словно полыхнуло в памяти – залитое дождем лобовое стекло, визг тормозов, скакнувшая на встречу спинка переднего сиденья…

Стас затряс головой, словно это могло как-то помочь вспомнить, – это что, я в аварию попал?

Видать попал, – с невозмутимым тоном произнес мужичек, – а у меня вот мотор остановился.

– На машине?

Вместо ответа, тот лишь покачал головой и добавил, – ничего, посиди немного, память она не сразу возвращается. У меня так же было.

Уставившись в костер, Стас попытался собраться с мыслями. Выходило плохо. И все же – вот он, вот лес, мужик вон сидит, кол точит, а он Стас на даче с друзьями был… да, точно был, а потом в Москву возвращались… И снова перед глазами возникло залитое дождем стекло и удар. А у мужика вот мотор…

– "Это что, я умер?" – Мысль, почему-то не страшная, а какая-то отстраненная промелькнула… и снова вернулась. Нет, он знал, что люди иногда погибают, но это где-то там, это не он… В душе родился крик, но, так и не вырвавшись наружу, сжался в груди комком отчаяния.

А произнести, да что там произнести, выдавить из себя удалось лишь тихое, – это мы что, того что ли?

– Да, похоже, того, – как-то уж слишком спокойно ответил мужичок, – но это не самая большая наша проблема.

На это Стас даже не чего не ответил, лишь ошарашено уставился на мужика.

– Что это? – вместо ответа произнес он, протягивая в сторону Стаса нож.

– "Кто-то, похоже, не только умер, но еще и с катушек съехал.

– И больше ты не чего не видишь? – как-то подозрительно спросил мужичок.

– А что я должен видеть? – не менее подозрительно ответил Стас, подумывая, а не рвануть ка ему сейчас подальше от его нового знакомого.

– Рубаху задери, – вместо ответа предложил тот.

Предложение было странным, особенно учитывая протянутый в его сторону нож, но спорить Стас не решился, кто его знает, что там у сумасшедших на уме? И медленно приподнял край рубахи.

– Сумку на поясе видишь?

А ведь и верно, на поясе болталось что-то вроде поясной сумки.

– Можешь не пытаться ее открыть, я уже пробовал. А вот заглянуть в нее мысленно попробуй.

Стас хотел было спросить – как это? – но стоило ему лишь подумать о содержимом и перед внутренним взором словно голограмма открылась. В сумке лежали: нож, топор, кусок веревки, огниво, десяток бутербродов, фляга и какие-то зелья.