Двуликий изгнанник

Она не видела, как нянька в испуге чуть не выронила новорождённого из рук.

– Нет, он не жилец, – едва шевеля губами, сказал доктор Вильбанд. – Всё, что остаётся, – это ждать, пока Господь не заберёт его.

На затылке младенца, вместо шелковистых рыжеватых волосиков, было второе лицо, недоразвитое, сморщенное, но с хитрыми, живыми глазами.

Доктор невнятно проговорил что-то о близнеце-паразите.

– Дьявол, дьявол, – бормотала кормилица.

– Не кликайте беду, милочка, – предупредил доктор, – лучше спеленайте маленького виконта.

Доктор пошёл в гостиную, где перед камином туда-сюда прохаживался граф Мордрейк. Худоба, длинный крючковатый нос и привычка подолгу хрустеть пальцами не придавали ему красоты и достоинства. Прибавьте сюда визгливую манеру разговора, и вот уже неясно, кто перед вами – аристократ или проигравший шулер.

– Ну? – от нетерпения граф не мог сказать ничего иного.

– У вас родился сын, милорд.

– Я могу его увидеть?!

–Подождите, умоляю! – доктор остановил графа, едва пальцы его коснулись дверной ручки.

И заговорил он очень тихо, словно боясь потревожить странного младенца, хоть тот и был за несколько комнат. Лорд Мордрейк тут же отпустил дверь и едва смог взять себя в руки от ужаса и отвращения.

– Уничтожить чудовище немедленно! Мой сын, стоящий в очереди на престол, – урод. Это же вопиющий позор! Сами подумайте, доктор, мы не можем такого допустить. Убьём его сейчас же, пока новость не предалась огласке.

– Милорд, это ваш сын…

– Я всё сказал!

– Он и так не проживёт и двух дней. Нам не нужны никакие яды. В самом начале моей практики, до славного знакомства с вами, был такой случай, поверьте. Весьма… свободная дама произвела на свет двуликого, так он и скончался на следующий день.

– Как вы смеете сравнивать род грязной гуляки и наш?! – взревел граф, и от ярости лицо его покрылось пятнами.

– Врачебная этика не даёт мне совершить убийство.

– Идите, Вильбанд, наш разговор окончен.

Лорд Мордрейк тяжело опустился в кресло.

Графиня долго не вставала с постели: роды обернулись настоящим кошмаром. Доктор сказал что-то о мёртвом близнеце, и больше ничего не было слышно.