Двуликий изгнанник

Мы ещё ни разу там не были. Я слышал, что на её стенах – всякие диковины.

Дойдя до тайного места в саду, Каролина чуть не споткнулась об узкий порог. Эдвард проводил её по кругу вдоль стен. Чего там только не было! Умелые мастера вырезали тонкие листья плюща, маленьких канареек и чудные маски, которые годились бы для самого богатого карнавала. В беседке пахло свежим деревом, летней прохладой и карамелью.

– Как чудесно! – восхитилась Каролина. – Это будет ваше собственное имение Мордрейк?

– Да.

Мне часто не хочется видеть никого из слуг, и я придумал приходить сюда. Можем брать скрипку, книги и даже что-нибудь из еды. Здесь никто не станет бояться «близнеца».

У Каролины тоже было время, отведённое на уроки. Обычно она уходила в классную комнату с мистером Кларком, а Эдвард без цели и умысла бродил по дому: не хотелось в одиночку ни кататься на пони, ни гулять по саду. Но, чувствуя, как не по душе такое поведение отцу, виконт всего однажды попросил у мистера Кларка разрешения посидеть рядом с Каролиной во время её занятий, ничуть не мешая.

– Что же, как вам будет угодно. Если пожелаете, могу и вас научить письму из точек.

Эдвард захотел просто посмотреть. До чего диковин был шрифт месье Брайля! Буквы – мудрёные ряды пятнышек, выдавливались на бумаге деревянным колышком, и при письме нужно было выводить их с изнанки задом наперёд, чтобы на лицевой стороне страницы всё выглядело подобающе.

Здесь Каролина была, по своему обыкновению, аккуратна. Набив строчку, она по три раза проводила по ней пальцами, проверяя, нет ли ошибок, а если они и попадались, она говорила об этом отцу безо всякого страха и смущения.

Повзрослев, Каролина проявила интерес к истории и искусству, и Эдварду не раз приходилось перебирать в памяти всех именитых вельмож из семьи Мордрейк, начиная со времён Вильгельма Завоевателя, чтобы ненароком не соврать подруге.

Лишь одно не было понятно до конца: почему родословная заканчивалась на дедушке Френсисе и Бен ещё с давних пор отмалчивался, откуда же была родом матушка.

Эдвард помнил, что Каролина при всём желании не могла «посмотреть» на портреты в галерее, поэтому во всех деталях описывал пышные платья, роскошные камзолы, ордена, сапоги, причёски, мушки, шляпки, шпаги, собак и лошадей. Больше всех Каролине понравилась леди Алисия Мордрейк.