Двуликий изгнанник

Когда—нибудь изобретут лекарство, я его выпью и очень крепко засну, а когда проснусь, у меня уже будут кость и волосы вместо второго лица.

– А каково это – с глазами на затылке?

Эдвард не знал, как лучше объяснить.

– Представь, что у тебя четыре руки, причём две из них на спине.

– Ой! В Индии похожая богиня была, только злая. Я бы не хотела быть такой.

– Но ты же добрая.

– И вы. Я это сразу поняла, когда вы меня за руку взяли. Можно я буду вашей лучшей подругой?

– Да, – Эдвард зевнул, – но, пожалуйста, никому не рассказывай, что видела… то есть, дотрагивалась до «близнеца», разве что твой папенька спросит.

– Не расскажу. А как можно видеть глазами? Я не помню… – Каролина погрустнела.

– Это как если бы всё разом было у тебя в руках. Если бы я мог, то подарил бы тебе зрение. Вдруг со временем доктора найдут средство? Тогда я заплачу им достаточно денег за лекарство для тебя.

6

Наутро Бен не нашёл молодого господина в спальне. Ну и шумиха поднялась! Слуги бегали по коридорам, сами не зная, чего хотели: поскорее найти Эдварда или всё-таки оттянуть время и не попасться ему на глаза, особенно, если спиной повернётся.

– Вставайте, пожалуйста, милорд. Пора одеваться к завтраку.

Мальчуган тут же вскочил и помчался по коридору, думая, что теперь не убежать от трости. Но вслед ему слышался лишь добрый, снисходительный смех.

После еды предстоял нелёгкий разговор с отцом.

– Эдвард, осознаёшь ли ты, как это неподобающе – ночевать под дверями?

– А вдруг Каролина бы испугалась, сидя в пустом крыле?

Граф начал выходить из себя:

– Что за вздор?! Её отца мы поселили рядом, и не нужно более ничего. Во всей усадьбе самый страшный – ты!

Виконт посмотрел в ответ с вызовом.

– Меня она не боится.

Эдвард со смущением почувствовал, что чуть не раскрыл секрет о непослушании. У «близнеца» потекли слёзы.

Мистер Кларк с дочерью вот—вот пройдут мимо кабинета! Обескураженный лорд бросил сыну:

– Ей в какой-то мере повезло ослепнуть.

Лорд Мордрейк поймал себя на мысли, что во всей усадьбе есть только два человека, которых не тяготит общество уродца, и те – чужие. Эдвард вынул из кармана платок и начал вытирать им слёзы.