Сценарий для Незалежной

А вообще, каким же языком должен был владеть последователь нацистов?! Не монгольским же! На русском он говорил редко, но метко, обычно красноречивыми междометиями: мать – б-ть, копец – п-ц, на х… – по х…! И всё бы для его партии «Неволя» складывалось неплохо, если бы на пятки не наступали эти самозваные паршивые нацики: Гейко, как дурак, разгуливающий с вилами в руках заместо автомата, позоря и унижая националистическое движение, и этот заумный и занудный учитель Ярый – «суффикс-пуффикс-окончанье», который в последнее время уже посягал на святое – Олежкино лидерство в правом движении, а ведь местечко это было выстраданным, заслуженным и, по-настоящему, оправданным!

Дмитро Ярый, сперва… после перестройки, сильно гордился своими инициалами, поскольку был тезкой российского премьера в квадрате и в недалеком прошлом президента Дмитрия Анатольевича Ведмедева.

В национализм Дмитро пришкандыбал совершенно случайно. Как-то раз, будучи тогда еще учителем русского языка, стоя у доски, он разбирал диктант одного олуха-второклассника, который написал: «Хочу быть Хитлером, а ты?». «Я тоже!», – неожиданно для себя решил учитель и после уроков срочно пошел создавать партию «Правый крен». Всё получилось и было бы прекрасно, если бы поперек дороги не встали эти хламурные хеи! Как ни старался Дмитро, задвинуть их пока не получалось. Но несмотря ни на что, Ярый, словно новобранец, полз на пузе к власти и очень надеялся когда-нибудь доползти, поскольку на горизонте уже маячили створки дверей Верховной Рады!

Свое учительское прошлое, а заодно и русский – великий и могучий, Дмитро не забывал, регулярно пописывая книжонки националистического толка, в первую очередь, чтобы умыть этих двух невеж Гейко и Лягни… как там его… то ли в ухо, то ли в зад! Ему очень хотелось занять одну полку с гитлеровским «Майн Кампфом», но… к большому разочарованию письменника, его книжонки с «Кампфом» рядом не только не стояли, не лежали, но даже не пылились! Свою политическую карьеру Дмитро начал с приключения… на свою пятую точку, а конкретно с письменного обращения к тогда уже покойному (он ведь не знал и на похороны его не приглашали!) террористу-международнику Доку Умарову с просьбой поддержать Украину в борьбе с Россией.