Опоздавшие

Мать открыла заднюю дверцу; по бугристому сиденью в виниловой обивке Эмма скользнула вглубь, освобождая место для матери. Но та в машину не села.

– Доедешь до Сто двадцать пятой улицы. – Из кошелька мать достала двадцатку. – Потом поездом езжай к деду. Сиди в Холлингвуде и жди нас с папой.

От слова «папа» подступили слезы.

– Нет! – Эмма отпихнула деньги и по сиденью проехала обратно к дверце. – Я с тобой. Я хочу домой!

– Дальше Четырнадцатой улицы уже не пропускают. Сделай, как я прошу.

Машина тронулась. «По тревоге поднята Национальная гвардия… эпидемиологическая опасность…» – извещало радио.

Одна на заднем сиденье, Эмма расплакалась. Она представила, как родители надышатся отравленным воздухом и подхватят смертельную болезнь. А что будет с кошкой?

На сегодня Эмма записана к стоматологу, но теперь ровные зубы уже не имели значения.

* * *

Ужасные пробки.

Эмма протянула водителю двадцатку, но тот денег не взял.

– Оставь себе, красавица. Я не таксист. Просто остановился на светофоре. А ты будь осторожна и слушайся маму.

– Спасибо, – кивнула Эмма, подумав, что в любой другой день такая доброта показалась бы необычной.

Поезда-то ходят? Как там дедушка и Арлетт?

Усадьба Холлингвуд, построенная ее прапрапрадедом, располагалась в Веллингтоне, штат Коннектикут.

Она-то цела?

Часть первая

1

Брайди

Утром, когда петух пропел давно, но колокол на ратуше еще не отбил восемь ударов, Брайди, крепко ухватившись за рифленые ручки овального серебряного подноса, на котором позвякивал завтрак мистера Холлингворта, вышла из кухни и ступила на узкую лестницу. В отличие от особняков на Пятой авеню, где служила ее землячка, перчатки не входили в униформу прислуги Холлингвуда, однако временами Брайди их надевала, дабы не залапать столовое серебро и, стало быть, чистить его пореже.

Завтрак мистера Холлингворта был скуден по сравнению с теми утренними трапезами, что прежде она готовила вместе с Нетти: кровяные колбаски и заварной крем, пончики и оладьи с фруктовым джемом, яйца-пашот, омлет или яичница – глазунья либо обжаренная с обеих сторон, как пожелают хозяин и его четверо детей.