История моей страны. Восемь удивительных рассказов о политике реформ и открытости

– Да, экогражданин – это звание, которое присвоили ему иностранцы, приходившие в его дом год назад. – Юй Сяопин горделиво улыбнулся.

Термин «экологическое гражданство» интуитивно понятен, однако я захотел подробнее расспросить, каких людей и какой образ жизни так называют.

Когда мы вошли в ворота фермы, Юй Сяопин произнес:

– Это экогражданин Юй Цзиньбао, – и указал на приближающегося мужчину средних лет в серой одежде.

– Как и следовало ожидать, с головы до ног экологичен! – пошутил я, пожимая руку хозяину фермы, на одежде которого были видны следы глины.

– Прошу прощения, сегодня нужно было поставить две виноградные теплицы, весь в глине… – извинился Юй Цзиньбао, крестьянин, с первого же взгляда показавшийся скромным и порядочным. В смущении он начал оттирать руки ветошью.

– Здесь повсюду золотисто-желтые поля рапса и ярко-зеленые поля с овощами – вы живете в настоящей сельской идиллии!

Я осмотрел дом фермера Юй Цзиньбао. Это был небольшой дом с несколькими комнатами, сооруженный из соломы и земли, – очень экологично.

.. Хризантему сорвал под восточной оградой в саду,

И мой взор в вышине встретил склоны Южной горы.

Неожиданно из бревенчатого домика донеслись слова:

Не нужно смеяться над мутным вином, которое готовят крестьяне в конце года,

В урожайный год гостей принимают с полным столом угощений.

Гряды гор, вода – и нет пути вперед,

Но вдруг открылось предо мной селение под сенью ив.

Звуки сяо[14 - Сяо – китайская бамбуковая флейта. – Примеч. ред.] и барабанов следуют за приближающимся праздником в середине

весны,

Простота платьев и головных уборов хранит древние обычаи.

Отныне, коль не занят буду при лунном свете,

Опираясь на посох, в любой момент ночи постучу в двери.

– Эге! Кто это так изящно декламирует стихотворение Лу Ю[15 - Лу Ю (1125–1210) – известный китайский поэт династии Сун. – Примеч. ред.] «Прогулка по деревне Шаньси»?

– Моя гостья, студентка из Ханчжоу, – поспешил ответить Юй Цзиньбао.

А в доме продолжали звучать стихотоворные строчки:

Интерес к службе чиновником в последние годы стал тонким, словно тюль,

Кто заставит меня отправиться в столицу и быть там гостем в роскоши?

В маленьком тереме всю ночь слушаю весенний дождь;

Из глубины улочки рано утром доносятся звуки торговли цветами абрикоса.

Кисть скользит по листу бумаги, оставляя иероглифы.