История Оуян Лианя

Многие из них под влиянием юноши также встали на революционный путь и позже героически все как один погибли вместе с ним. Гибель этих молодых людей погрузила Лу Синя в глубокую скорбь и побудила написать знаменитый некролог «В память о забвении».

«Я потерял хороших друзей, а Китай – прекрасных молодых людей…»

Узнав сколь варварски убийцы расправились с его студентами, Лу Синь преисполнился нестерпимого горя. А три дня спустя встретился с Фэн Сюэфэном, лидером ушедшей в подполье китайской Компартии, после чего в слезах написал:

Дочитан стих —

и более ни слова

не напишу; и только лунный лик

роняет свет на чёрные одежды.

Когда юного героя убивали враги, с ним рядом были ещё двадцать три бойца Компартии и революции, в том числе: Хэ Монетой – его революционный наставник, один из родоначальников КПК, близкий друг Мао Цзэдуна и Цай Хэсэня; Линь Юйнань – лидер китайского рабочего движения; Ли Цюши – лидер китайской революционной молодёжи; а также приверженцы «Лиги левых писателей» Ху Епин (муж писательницы Дин Лин), Жоу Ши, Инь Фу, Фэн Кэн и другие.

Многие из этих взрослых хорошо знали юношу, любили его и всячески оберегали, считая своим младшим братом.

– Проголодался, братишка?

– На шанхайской набережной, братец, столько машин! Осторожней улицу переходи!

Примерно так, заботливо, и наставляли его. А он всякий раз отвечал им: «Угу, угу» или «Понял, понял», да тут же и убегал от них – так стремительно, что старшие братья по революции в шутку дразнили его «маленькой ракетой».

Единственным исключением среди них был близорукий Жоу Ши, носивший очки. Он называл юношу «маленький учитель». Жоу Ши слыл классическим представителем «Лиги левых писателей» – самым близким Лу Синю молодым писателем бунтарской закваски. Но даже этот писатель, несмотря на всю свою самобытность и оригинальность, однажды публично признался, что присоединился к революции и Коммунистической партии, благодаря вере, полученной от этого юноши.

«Глаза его напоминают бойницы крепости, из которых вылетают огненные ракеты, разя врагов революции… Глядя в эти глаза, даже я, слабый телом, окреп и утвердился в коммунистической вере!» На тот момент Жоу Ши исполнилось двадцать девять, и он считался одним из самых многообещающих учеников Лу Синя. Сам же Лу Синь вышел из идеологической «тьмы», когда ему было почти столько же, сколько «маленькому учителю».