Пасынки Степи

Если сяду на землю, а Бату будет сидеть на тахте, выше меня, то я принижусь перед ним. Отец говорит, что степняки всегда выше тех, кто не сидит прямо на матери-земле и не очищается священным огнем». Такие мысли одолевали юного обитателя Сарайшыка.

В конце концов Касым просто решил остаться стоять.

Строптив или глуп? – подумал Бату, при этом брови удивленно взметнулись вверх. Не было в Сарайшыке того, кто не выполнял распоряжения Бату. Именем правителя отдавал приказы могущественный мурза.

– Твой отец привел тебя из Степи, чтобы ты служил Сарайшыку.

Почему не выполняешь волю своего отца? – громко и грозно произнес слова Бату.

– Я учусь Знаниям, – опустив глаза, тонким, ломаным голосом подростка виновато ответил толмач.

– Ты спрятался у Учителя, зарылся в свитках вместе с ним и перестал толковать слова чужих народов! А Казбек врагом оказался. Неправильно толковал. Неправильно! – со значением повторил это слово влиятельный мурза.

– Как неправильно!? – вскинув голову, удивленно воскликнул Касым.

 – Он лучше меня знает языки! Знал, – поправился опечаленно юный толмач.

– Правильно толковать – это, когда нужные слова надо передавать, а не все, что слышишь и видишь. В Сарайшыке верность важнее способностей и знаний, – прищуренный взгляд опытного мужчины внимательно изучал реакцию мальчика на свои сказанные слова.

Ничего не ответил пораженный Касым, а только снова опустил голову.

– Поэтому и сломал он шею, – продолжил удовлетворенный Бату.

– И мне тоже сломаете? – тихо спросил Касым, боясь поднять глаза.

– И тебе тоже сломаем. Но не этого ты должен бояться. Ночные стражники помчатся к твоему отца и предадут его аул огню. Не священному, а уничтожающему. А головой твоего отца они будут играть в свою страшную игру. И никогда тело отца не будет предано земле. Никогда! – крикнул влиятельный мурза. При этом отблески домашнего костра угрожающе засверкали в темных глазах мужчины.

На мгновение мальчик оглох. Мрачная, холодная и жуткая тишина повисла в большом жилище.

Без треска сгорали ветки саксаула в очаге, тускло блестели покрытые кровью оружие и доспехи. Духи невидимых воинов с кровоточащими ранами окружали испуганного степняка.

Новое испытание ставили перед Касымом влиятельные люди. И оно было смертельным, чем проверка его способностей в начале службы в Сарайшыке.

– Я буду правильно переводить, – поднял мокрое от слез лицо юный толмач.

– Твоим решением будет гордиться твой отец. Слушайся меня.