Сказка – ложь

А в штанцах этих дырочка не нашего размера, защемиться можно.

– Хорошо, – говорит иноземец, – Тогда мы вам пищали и пушки делать станем, если вы ваши кузни нам отпишите и землицу, где руда да уголь хоронятся. Тогда мы их возить не станем, а здесь вам продавать будем, что есть большой эконом. Вашим мужикам без иноземного ума с этим не справиться. Ваш мужичок все на глазок ладит, а мы мерительными линейками мерим и на грифельных дощечках мелом пишем. Это есть большой прогресс, который вы не владеть.

Что поделать, согласился Государь.

– А почему так дорого? – удивляется Царь-Батюшка, – Земля наша, мужичье, что ее копает и коим вы полушку в день положили, тоже наши. Отчего так выходит?

– О, это есть сложный вопрос. Мы теперь цену не даем, ее биржа определяет, сколько она скажет, столько и платить надо.

– Какая биржа, что это за зверь такой? – удивляются все.

Ну темный у нас народишко, ничего в экономик не смыслит.

– Биржа, это где люди торговые собираются и криком крича, цену назначают. Кто громче крикнет и больше даст, того и товар.

– И много там такого народу?

– Я и мой приказчик, – говорит иноземец, – Люди ваши премудростям экономик не обучены, вот и приходится самим обходится. Но зато теперь у вас Биржа есть, а это большой прогресс. У всех иноземцев биржи имеются, там даже пуговицу без нее не продать.

– А зачем пуговицу с криком продавать, ежели можно на базаре за полушку сторговать или на иглу сменять, – дивятся все, – Мудрено это, точно не для нашего рыбьего умишка.

– Без биржи нельзя. Теперь вас иноземцы уважать станут и признавать, как себе равных.

Ну может и так. Негоже нашему царству-государству от иноземцев отставать, надобно у них их премудростям учиться и как у них все устроено повторять.

И стало то царство-государство почти как иноземное, с биржами и курсами. Правда, мужик как в лаптях ходил, так в них и ходит. И даже на вторую пару никак наскрести не может.

Про большой и малый политик

Собрались как-то иноземцы в круг, судить-рядить про большой политик. Раньше-то у них много чужих земель было, а теперь совсем ничего, потому как сорились они друг с дружкой, да куски всяк к себе рвал.